– Пап, мам, ну вы прям наговорили ей перспектив, аж плакать охота! Да со всем Вера справится! – защищает меня Саша.

– А маленький… Безотцовщина… – продолжает рыдать мама.

Ну, я похожей реакции и ожидала, потому и не спешила сообщать. Мои родители замечательные, но консервативные до мозга костей.

– У ребенка есть отец, – пресекаю я.

– Понятно, что есть. Не из пробирки ж ты его зачала, – качает головой отчим. – Но раз он отцу не нужен…

Перебиваю:

– В том-то и дело, что нужен. У нас с отцом ребенка договоренность: опеку делим поровну. Он поможет со всем необходимым. Он даже оплатил мне платное ведение беременности в одной из лучших клиник.

– Ох, слабо верится. Коль ребенка не отрицает, чего ж отказался с тобой жить?

– Это было наше обоюдное решение.

– Не, Верка, ты явно недоговариваешь что-то. Женатик, что ли, твой отец?

– Нет!

Родители качают головой.

– Веди сюда отца, раз он хороший такой, – предлагает мама. – Взглянем на него.

– Мам, он не обязан к вам ходить, он занятой человек.

– Мать правду говорит. Веди, – ударяет по столу кулаком отчим. – А иначе, уж извини, нет никакого отца, коль он даже зайти к будущим родственникам не намерен.

Спорить с ними смысла нет никакого, как и объяснять, что никакой им Игорь не родственник. Мы существуем отдельно, нас объединяет только малыш.

Когда мы с Сашкой остаемся наедине, она шепотом спрашивает:

– И что делать будешь?

– Да я не соврала. Мы с Игорем действительно договорились о совместной опеке. А что делать…

– Придется звать. Ты ж знаешь наших предков. Они не отстанут.

Я тяжело вздыхаю.

***

Как можно одновременно так сильно возжелать женщину и ненавидеть её?

Хотя, наверное, Игорь врал самому себе. Не было в нем ненависти к Вере. Ни за обман, ни за попытки скрыть ребенка. Он не понимал, что испытывает к ней – но точно не ненависть. А после того их поцелуя, который воскресил едва забытые чувства… не понимал вдвойне.

Вера нравилась Игорю. Даже больше, чем просто нравилась. Именно потому он и решил разорвать отношения с ней. Не хотел давать себе и ей ложных надежд, не хотел впутываться во что-то серьезное, после чего наступит неминуемая боль. У него было много женщин, и это всегда заканчивалось одинаково: их слезами, скандалами, попытками всё вернуть – когда Игорь перегорал.

Но он не испытывал ни к кому и никогда чего-либо схожего с тем, что испытывал к Вере. Такую бурю эмоций и чувств. Такое желание. Не только физическое, но и душевное, если можно так выразиться.

Они много разговаривали, и Игорю нравилось слушать Веру. Ещё тогда, с первого их свидания, когда внезапно для себя он обнаружил, что он не только очень красивая, но и рассудительная, умная. Не просто фасад, за которым пустота.

Теперь она была беременна, и вроде они всё для себя решили. Но Игоря не устраивало даже такое решение. Нет, теперь честно: опека поделена, он сможет позаботиться и о ребенке, и о Вере (не думает же она, что он не сделает ничего для нее?)

Казалось бы, расслабься и продолжай жить как жил.

Но тот поцелуй. Тот чертов поцелуй в туалетной комнате, который начисто вымел из него рассудок. Который напомнил, как запредельно хорошо бывает с Верой.

Если бы Игорь только мог всё переиграть. Он бы не стал предлагать ей расстаться. Он бы, наоборот, дал им шанс. Будь что будет. А вдруг бы у них получилось? Кто знает?

Тем вечером Игорь сидел в номере отеля, в другом городе, за сотни километров от Веры, и думал только о ней. Командировка была спонтанная, и он надеялся, что рабочие вопросы помогут переключиться. Но нет. Увы и ах.

Недалеко от его гостиницы мигал разноцветными огнями торговый центр. Игорю так чертовски плохо было в четырех стенах, что он оделся и пошел туда. Бесцельно. Просто походить, посмотреть.

«Детский магазин» – увидел вывеску. Как специально.

Игорь оглянулся, как будто собирался совершить что-то противоправное. И вошел в это царство игрушек и маленькой одежды, подгузников, кроваток, баночек с питанием. Чувствуя себя там чужим, нежеланным гостем. Как будто его вот-вот должны выгнать, да ещё и с позором.

Впрочем, это чувство быстро исчезло.

– Вам что-нибудь подсказать? – кинулась к нему продавщица. – Давайте сориентирую.