Вопрос такой дурацкий, наивный, но я не представляю, чтобы Игорь сорвался с рабочего места и поехал жалеть какую-то зареванную дурочку, которая не сумела договориться с руководителями о графике работы.

– Ну а к кому еще? – уточняет он ласково. – Я выезжаю к вам с малышом.

Вскоре Игорь действительно оказывается в нашей фирме. Да не один, а с импозантным мужчиной чуть-чуть за сорок, который смотрит на всех чуть свысока. Мужчина одет в костюм, так хорошо на нем сидящий, что я боюсь представить ценник. Явно сшит на заказ.

– Где кабинет вашего директора? – спрашивает Игорь.

– А зачем тебе… – начинаю я, но решаю не спорить, очень уж у него тяжелый взгляд. – Вон там.

– Соберись пока. Я тебя здесь не оставлю. Вадим, идем.

Они с импозантным мужчиной скрываются за дверями офиса Борисыча.

Диана, которая с кем-то трещала, а потому не успела засечь «гостей» на стойке администратора, аж рот разевает от непонимания. Я стою посреди коридора и, конечно, она спрашивает у меня за неимением иных жертв:

– А что происходит, Вер? – таким елейным голосочком.

– Не представляю, – честно отвечаю я.

Да и мне всё равно. Хуже не будет.

Вскоре в кабинет к Борисычу срывается и Нина. Я вижу, как её пухлая фигурка мечется по коридору. Наверное, жальче всего мне будет потерять наше приятельство. Я считала нас неплохими подружками. Не прям-таки неразлучными, но вполне близкими по мыслям, шуткам, жизненным ценностям.

Оказывается, я была для карьеристки-Нины всего лишь расходным ресурсом.

Проходит около получаса, когда Игорь и мужчина в костюме покидают кабинет шефа. Лица их всё так же непроницаемые.

– Собирай вещи, мы подождем тебя вот тут, на диванчике, – припечатывает Воронов и громко произносит: – Надеюсь, помощник руководителя угостит нас чашечкой кофе?

Диана косится на дверь своего любовника, но оттуда нет возражений – а потому она цокает каблуками по направлению к кофемашине.

Я растерянно хлопаю глазами.

– Меня уволили?

– Ты уволилась по соглашению сторон, с выплатой тебе солидной компенсации, благодарностью за многолетний труд и рекомендательными письмами. Благодаря Вадиму всё решилось очень быстро. Не пришлось даже вызывать твоего начальника в суд.

Мужчина в костюме чуть улыбается, хотя глаза его остаются ледяными. Б-р-р. Такому палец в рот не клади.

А затем Игорь склоняется к моему уху и добавляет тише:

– Я не позволю тебе оставаться в этой клоаке. Этот неотесанный боров умеет общаться только по понятиям. Начал быковать, я как будто в лихие девяностые попал, честное слово. Но, как оказалось, если предложить ему продолжить разговор в багажнике моего авто, Лев Борисович вполне понимает человеческую речь.

Пока Игорь с Вадимом пьют кофе, вальяжно развалившись на диване для посетителей, я складываю свое барахло в сумку. Вещей не так уж и много, на казенные карандаши с ручками я не покушаюсь, а моего наберется на небольшую горсть: брелок, чашка, ложка, несколько благодарственных писем от клиентов, парочка сувениров, которые стояли у монитора.

В общем, хватает десяти минут, чтобы собраться и почистить компьютер от лишних файлов. Ничего нужного я не удаляю, не буду гадить напоследок, хоть со мной и собирались обойтись по-свински. Но я воспитана иначе. Другое дело – удалить те наработки, которые не касаются напрямую заказов.

Когда я уже выключаю компьютер, ко мне заглядывает Нина. Теперь уже бывшая начальница бледная, губы её трясутся.

– Вот как ты нас отблагодарила, – тихо говорит она, не смотря в мою сторону. – Попросила своего любовника запугать Льва Борисовича?

Мне прям любопытно, что конкретно Игорь с Вадимом сказали такого, что это возымело результат? Неужели действительно пообещали закопать генерального директора в ближайшей лесополосе?

А ещё очень интересная постановка предложения у Нины. Я их, видите ли, отблагодарила как-то не так. За что благодарить, спрашивается? За отслеживание того, как я прихожу на работу? Или за приказ, в котором меня понижают до статуса рабыни?

– Я никого ни о чем не просила.

Нина меня даже не слышит.

– А ведь мы могли решить всё мирно. Я думала попросить тебе удаленный режим. Не сразу, конечно. Но к родам мы бы смогли перевести тебя на домашнюю работу.