Бывший муж как с цепи сорвался. Узнав о беременности, он стал внимательным и заботливым, троекратно докучливым. Казалось бы, беги, зачем тебе женщина с ребенком – но он словно только этого всегда и ждал. Утренние смс, вечерние звонки. Я перестала отвечать. Вот такая я коза.

Мне до жути хочется закрыться от всего мира в скорлупе и лелеять то маленькое счастье, которое мне подарила вселенная. Не нервничать. Не сходить с ума от страха за завтрашний день. Не пытаться укладываться в рабочий график, в котором так-то нет ничего криминального, просто истощенный организм отказывается просыпаться вовремя.

Сегодня я опять запаздываю и в офис прихожу самой последней, нещадно зевая. Да ещё и попадаю под зоркий взгляд Дианы, которая уже высматривает, на кого бы наябедничать Борисычу. Увидев меня, она так широко улыбается, что сомнений быть не может – о моем опоздании будет доложено сию минуту.

Нина морщится, но молчит, не предъявляя мне ничего. Впрочем, и её терпению подходит конец.

Потому что тем же вечером она просит меня задержаться.

– Вер, что-то не так? Ты всегда отличалась армейской дисциплиной, а теперь не можешь вовремя даже доехать. Борисыч уже намекал, что ты «съедаешь» рабочее время. Диана записывает поминутно, на сколько ты задержалась.

– Прости, я постараюсь больше не опаздывать.

Постараюсь, но вряд ли смогу. Слишком уж сложно по утрам подняться с кровати. Жаль, что мне без работы нельзя – потому что желание послать стукачку-Диану лесом крепнет всё сильнее. Минуты она считает!

Вот он, дружный коллектив. Заложить ближнего своего, даже если это не сулит тебе лично никакой выгоды, ибо в работе мы не пересекаемся – почему бы и нет. Отличная идея же.

– У тебя точно всё в порядке? – Нина берет меня за руку и заглядывает в глаза. – Ты не заболела?

– Нет.

«Я всего лишь беременна», – порываюсь добавить, но хватает ума прикусить язык. Реакция моей начальницы непредсказуемая. Она может порадоваться, а может принять позицию нашего директора. «Залетела? Свободна».

До сих пор не представляю, как сообщить на работе о своем положении. Как будто мало мне проблем, так ещё и нельзя просто открыться. Приходится находиться в постоянном напряжении.

И это ещё живот незаметен. А что потом? Ладно, пару месяцев смогу прятать пузо за широкими кофтами. Но не до декрета же.

– Как проект дачи в Городовом? Ты заканчиваешь?

– Нет, ещё согласовываем детали по спальням. Клиент переиграл планировку двух комнат, пришлось переделывать с нуля.

Нина морщится.

– Долго вы… Вера, ты пойми, мы с тобой подруги, но мне нужны показатели. А ещё мне нужна железная дисциплина. Ты не можешь менять условия под свою прихоть, иначе что обо мне подумают другие подчиненные? Если ты по какой-то причине выбиваешься из графика – возможно, стоит подумать о смене работы?

Я удивленно смотрю на Нину. А, вот как. Мы подруги, но изволь вкалывать как все, без послаблений. Которых у меня, к слову, за всю трудовую деятельность особо и не было. Я сама по себе человек, который помирать будет, но работу выполнит.

Нина это прекрасно знает.

Когда я её горящий зад прикрывала на проблемных проектах, засиживаясь до ночи в офисе, что-то никто не вспоминал про дисциплину и не задумывался о смене работы. Всех подобный расклад устраивал. Выписали пару тысяч премии, и на том спасибо.

– Я тебя услышала, – киваю, хотя внутри и кипит обида. – По проекту дачи максимально ускорюсь.

– И без опозданий, ладно?

– Угу.

Я ухожу от неё, давя в себе раздражение. Только сейчас понимаю, какая беспроблемная, по сути, я была работница. Ни больничных, ни отпусков, все поручения выполняла оперативно, почти все клиенты довольны, даже самые сложные. Да меня ценить надо, а не тыкать в нос десятком опозданий. Сколько раз я засиживалась допоздна, не считаясь с личным временем? Почти каждый день заканчивала не в шесть, как приличные люди, а в семь-восемь. В лучшем случае.

Кажется, нужно почитать про защиту прав беременных женщин. Сказать правду, попросить изменить график, а начнут увольнять – пойти в трудовую инспекцию с жалобой.

От раздумий меня отвлекает телефонный звонок. Номер незнаком.

– Вера Сергеевна? Это юрист. Меня направил к вам Воронов Игорь Семенович.

Телефон едва не выскальзывает из обмякших пальцев.

***

В ушах шумит, и я слабо понимаю, что юрист говорит про процесс установления отцовства и про равные права обоих родителей, про необходимость диалога.