— Нет, вообще-то я первый. Моя мать больше двадцати лет работала с интернами и резидентами — помогала им справляться с нагрузками. Она была кем-то вроде кризисного психолога для молодых врачей, которые ломались под гнетом стресса. Многие ведь шли в профессию, понимая, что будет тяжело, но реальные масштабы оказывались неожиданными, и люди просто сыпались. Меня вдохновил ее пример, так я и заглянул за кулисы этого мира. Правда, базовое высшее я получил по специальности «архитектура», и только потом уже ушел в медицинский.

— Серьезный послужной список, ничего не скажешь. Родители, должно быть, гордятся тобой. Но путь в медицину через архитектурный факультет — это весьма нестандартно.

— Мне часто об этом говорят, — улыбнулся он. — После школы я, честно говоря, не был прилежным учеником, зато чертовски круто рисовал. Это и помогло мне зацепиться за хорошее место на архитектурном в университете.

— Здорово. У меня, кстати, лучший друг Остин — профессор архитектуры.

Я внимательно посмотрел на Уэстли, пока он делал очередной глоток вина. У него было сухощавое телосложение, но по фигуре было видно, что парень держит себя в тонусе и регулярно тренируется. У меня когда-то был точно такой же тип фигуры, пока после смерти мужа я не ушел с головой в тяжелую атлетику, пытаясь заглушить спортзалом свои мысли.

У Уэстли были короткие темно-каштановые волосы, которые в сумерках казались почти черными. В каждом его движении сквозило врожденное достоинство человека, который привык держать все под полным контролем.

Такой парень казался чертовски завидной партией, и я поймал себя на мысли: интересно, а есть ли у него кто-то? Сердце в груди предательски ускорило шаг.

— Могу я задать тебе один вопрос? — прервал тишину Уэстли.

Я усмехнулся:

— Конечно. К чему такой официальный тон?

— Ну, вопрос довольно личный.

— Валяй.

Уэстли глубоко вздохнул:

— Я всегда задавался вопросом: что происходит с человеком, когда он теряет супруга… Как думаешь, ты сам когда-нибудь захочешь снова найти любовь?

— Ну, любовь невозможно найти, если ты ее не ищешь. После того как не стало моего мужа… Честно, я слабо представляю, зачем мне снова нырять в это чувство, если в случае чего мне придется опять пережить точно такую же невыносимую боль.

Я скользнул взглядом по руке Уэстли. Кольца не было.

— А ты сам-то как? Один? — спросил я напрямую.

— Да, один. С тех самых пор, как стал хирургом. И я прекрасно понимаю, что никогда не смогу сделать кого-то счастливым.

— Довольно громкое заявление.

— Знаю. Но я в этом твердо уверен. Когда я надел халат хирурга, я принял осознанное решение полностью посвятить свою жизнь профессии. Было бы просто свинством с моей стороны втягивать кого-то в отношения. Я физически не способен дать человеку нужное количество времени, энергии и того колоссального труда, который требуется, чтобы построить совместную жизнь.

— И тебе комфортно вариться в этом одиночестве?

— Мне всегда нравилось проводить время наедине с собой. Единственное, о чем я иногда жалею, — это о том, что я слишком намертво привязан к госпиталю. Хочется иногда вырваться из этих оков и заняться тем, чем хочется, например, попутешествовать. Не пойми меня правильно, я обожаю свою работу. Просто я уже не так счастлив, как в те времена, когда на мне не висел этот груз колоссальной ответственности. — Уэстли сделал еще один глоток вина и передал бутылку мне. — Даже это решение приехать сюда на неделю по приглашению Лиама далось мне с боем. Я уже кучу лет не брал такой длинный отпуск.

— Что ж, очень надеюсь, что эта неделя оправдает твои ожидания.

Уэстли тепло улыбнулся и снова перевел взгляд на догорающий закат.

В его глазах читал какой-то особенный, обжигающий, магнетический огонек. Я поймал себя на том, что улыбаюсь так, как не улыбался уже очень давно. С чего вдруг этот парень заставляет меня так глупо улыбаться?

Уэстли заметил мой пристальный взгляд, но вместо того, чтобы смутиться, просто спокойно и с достоинством улыбнулся мне в ответ.

Раньше я всегда свято верил: стоит мне встретить того самого человека, с которым можно разделять особенные моменты, как все мои внутренние проблемы испарятся сами собой. Вот только я до сих пор не был уверен, буду ли я когда-нибудь снова к этому готов.

 

Глава 2

 

Уэстли

 

Как только солнце скрылось за деревьями, все эти безумные, яркие краски заката в мгновение ока померкли, и небо усыпали миллиарды звезд. Это произошло настолько резко, словно кто-то щелкнул выключателем.

— Хочешь покажу кое-что крутое? — негромко спросил Клейтон, чей силуэт отчетливо выделялся в наступившей темноте. — Думаю, тебе как человеку, изучавшему архитектуру перед тем, как уйти в нейрохирургию, это будет действительно интересно.

— Почему бы и нет, — согласился я.

Мы поднялись со скамьи, и Клейтон увлек меня за собой в сторону густого, темнеющего леса.