— Я не знал его близко, мы пересекались всего несколько раз по службе. Но он производил впечатление отличного мужика и настоящего командира.

Теперь понятно, почему Шон и Лиам показались мне такими знакомыми с первого взгляда. Они оба походили на своего отца.

— Черт, раз ты служил в те же годы, что и мой отец, значит, ты у нас вообще старик, — подколол Уэстли, рассмеявшись.

Я тоже усмехнулся. Эта шутка меня ни разу не задела — я привык, что Брейден регулярно проезжается по моему возрасту, к тому же Уэстли показался мне отличным, легким в общении парнем.

Мне было пятьдесят пять, и стариком я себя точно не считал. Мой семнадцатилетний оболтус постоянно держал меня в тонусе, к тому же я трижды в неделю стабильно вкалывал в зале и каждую среду гонял в хоккей.

Поприветствовав остальных гостей, я прихватил бутылку шампанского и устроился на диване рядом с братьями, Уэстли и Шоном. Уэстли официально представил меня брату. Я пожал Шону руку, поймав себя на легком чувстве благоговения от того, что рядом со мной сидит мировая спортивная звезда.

Братья тем временем увлеченно спорили, листая Нетфликс в поисках фильма.

— Давай включим тот документальный фильм, который я смотрел на днях, — предложил Уэстли, по-братски закидывая руку на плечо Шона.

Было приятно наблюдать за тем, насколько они дружны.

— Ну уж нет, это же депрессуха полнейшая, выключай, — запротестовал Шон.

— С чего это фильм про хищников в дикой природе — депрессуха? — удивился Уэстли.

— С того, что там белые медведи жрали беззащитных тюленей! На это же больно смотреть.

— Это называется естественный отбор и дикая природа, чувак. Не знал, что ты у нас такой неженка.

— Не называй меня так, — буркнул Шон.

Уэстли, проигнорировав протесты брата, все равно запустил шоу.

— Ты прекрасно знаешь, как я не люблю, когда животным больно, — сказал Шон, демонстративно скидывая руку Уэстли со своего плеча. — И что теперь? Мы все будем сидеть и смотреть, как львы разрывают несчастных газелей?

— Это познавательно, — отрезал Уэстли, уже уставившись в экран. — Просто смотри. — Он повернулся ко мне: — Клэй, а ты что думаешь по поводу этого шоу?

Я как раз откупоривал шампанское и меньше всего ожидал, что мне придется выступать в роли судьи.

— Ну, я люблю документалки про природу. Львятам ведь тоже нужно что-то есть. Если посмотреть на это с такой стороны, то гибель газелей выглядит вполне оправданной.

— Ладно, тогда я просто закрою глаза и буду молча точить попкорн, — сдался Шон.

В этот момент к нам присоединился Лиам. Он сел рядом с Шоном и нежно положил ладонь ему на поясницу. Было видно, что эти двое по уши влюблены друг в друга.

— О, это же классное шоу, — заметил Лиам, совершенно не подозревая о нашей дискуссии.

Шон страдальчески застонал, и вся компания дружно расхохоталась.

— Шон, твоё мнение о качестве передач вообще не котируется. Ты же смотришь самые дешёвые и сопливые комедии, — поддел брата Уэстли.

— Ну и что? Мне они нравятся, — огрызнулся Шон.

Лиам нежно чмокнул его в щеку:

— Ты становишься таким чертовски милым и красивым, когда все идет не по-твоему.

Я подумал, что Шон, будучи звездой баскетбола первой величины, наверняка привык, что все всегда крутится вокруг него, и сейчас ему было даже немного неловко от того, что он единственный оказался в меньшинстве.

 

***

 

На ужин в тот вечер я приготовил стейки из лосятины. Бросил на чугунную сковороду лук, а сами стейки, перед тем как идти на улицу к барбекю, щедро приправил свежей петрушкой, измельченным чесноком и орегано.

Каждые несколько минут я проверял мясо и слегка смазывал его медом.

Когда все было готово, я разложил стейки по тарелкам, сбрызнул трюфельным маслом и украсил сверху обжаренным луком. Мне было искренне приятно подать это своим гостям в качестве нашего первого ужина. У нас был формат поп-лака — каждый готовил что-то свое. Лично я с особым нетерпением ждал блюда от Лиама и его парня Шона: они привезли ягненка с брокколи, которых медленно томили в большой глубокой сковороде.

Столов и стульев на такую ораву катастрофически не хватало, так что всем пришлось проявить фантазию. Кто-то устроился прямо на ступеньках лестницы, кто-то уселся на пол вокруг журнального столика. Случайно взглянув в окно, я заметил, что на улице, на скамейке у самого озера, кто-то сидит в полном одиночестве, провожая солнце, медленно уходящее за верхушки деревьев.

Я подхватил тарелку с едой и направился на улицу, чтобы составить компанию этому уединенному созерцателю. Подойдя ближе, я понял, что это Уэстли. Я узнал его по короткой темно-каштановой макушке.

— Не возражаешь, если я присоединюсь? — спросил я.

Уэстли повернулся ко мне и открыто улыбнулся:

— Нисколько. Не подумай, что я тут прячусь ото всех и изображаю нелюдима, просто когда я увидел этот закат над озером, я физически не смог остаться внутри.