Клейтон

Название: Клейтон (Клуб отцов-одиночек. Книга 3)

Автор: Кэндис Блейк

Переводчик: Jellyti

Перевод выполнен для тг канала Блудной Кот

https://t.me/+V8h7dLZGv79kZWEy

Аннотация:

Уэстли

Неделя в коттедже в компании отцов-одиночек… что вообще может пойти не так?

У меня не было никаких ожиданий от этой поездки, и уж тем более я не рассчитывал встретить Клейтона — мужчину старше меня, чья благородная проседь и ледяные голубые глаза заставили меня всерьез усомниться в собственной гетеросексуальности.

Отрезанные от мира одной из самых сильных снежных бурь за последние годы, мы с Клейтоном оказались заперты в четырех стенах и у нас нет другого выбора, кроме как узнать друг друга получше. Все началось с простой дружбы, но Клейтон невероятно обаятелен: он сумел убедить меня попробовать то, о чем я раньше и помыслить не мог. Вскоре я понял, что этот статный зрелый мужчина начинает значить для меня слишком много.

Однако я понимаю: как только мы вернемся в реальный мир, у нас ничего не выйдет. Я — один из ведущих нейрохирургов страны и посвятил карьере всю свою жизнь. Было бы несправедливо заставлять кого-то мириться с моим безумным графиком и вечными дежурствами в госпитале. Стоит ли нам просто насладиться этим коротким мигом и разойтись? Или мне все же стоит дать нам шанс, когда мы вернемся домой?

Клейтон

Как основатель «Клуба отцов-одиночек», я каждый год организую поездки в свой загородный дом. В этот раз я решил расширить круг и пригласил друзей и близких наших участников. Так я встретил Уэстли. Он до боли напоминает мне мужа, который умер десять лет назад. Когда я в очередной раз поймал на себе его украдкой брошенный взгляд, я решил рискнуть и прощупать почву.

В Уэстли есть что-то такое, что сводит меня с ума. Но он ясно дал понять — он натурал. Впрочем, я — генеральный директор крупной компании, я не привык сдаваться и не намерен отступать, когда встречаю кого-то настолько особенного.

Я все еще восстанавливаюсь после смерти мужа, и мне трудно снова открыть сердце. Через год мой сын уедет в колледж, и я останусь совсем один. Я хочу снова влюбиться, но сама эта мысль приводит меня в ужас. Уэстли — единственный, кто способен это изменить. Но захочет ли он?

Глава 1

Клейтон

— Я устал от того, как ты каждое утро смотришь на меня и спрашиваешь, почему я ни хера не делаю, — огрызнулся Брейден.

Мой семнадцатилетний сын сидел на пассажирском кресле, бесцеремонно закинув обе ноги на приборную панель.

— Ну, вообще-то ты действительно ничем не занят, если не считать тренировок и уничтожения всех запасов еды в моем холодильнике. — Я глубоко вздохнул, пытаясь подобрать слова, чтобы сын хоть немного меня услышал. — Я просто говорю, что тебе нужно больше нажимать на учебу, а не рассчитывать исключительно на то, что тебя возьмут в хороший колледж только из-за хоккея.

Мы пререкались в подобном духе почти все два часа пути. Оба были на взводе, потому что дороги к коттеджу в тот день оказались просто адовыми.

Сам я оставался относительно спокоен, хотя из-за разыгравшейся бури не видел дальше и пары метров перед капотом. В любом случае мы уже почти доехали, так что не было никакого смысла парковаться на обочине и ждать, пока шторм утихнет… это могло затянуться на часы, а то и на дни.

Я родился и вырос в Канаде, так что к подобным внезапным метелям в этой части провинции мне было не привыкать. Да и мой пикап был заточен как раз под такие суровые условия.

Спустя час жестокой борьбы с плотной стеной снегопада мы наконец добрались до места.

Это была наша ежегодная загородная встреча «Клуба отцов-одиночек», и в этот раз я пригласил своих самых близких участников, их детей и даже некоторых новых партнеров.

Похоже, это Рождество обещало стать самым масштабным за всю историю клуба. Я пока слабо представлял, где именно все будут спать, но каким-то чудом каждый год нам удавалось со всем разобраться.

— Поверить не могу, что ты притащил меня с собой на эту сходку, — буркнул Брейден.

Он увлеченно ковырял мозоль у основания среднего пальца — след либо от хоккейной клюшки, либо от штанги.

Сын пребывал в исключительно паршивом настроении, и, как ни странно, это даже радовало: по крайней мере, впервые за долгое время он проявлял хоть какие-то эмоции вместо своего вечного тотального пофигизма.

— Я не хотел, чтобы ты тупо просидел дома целую неделю в одиночестве, — ответил я. — К тому же мне хочется побыть с тобой подольше, пока ты не уехал в колледж.

— Я вообще еще не знаю, приняли меня хоть куда-то или нет, да и уеду я только через девять месяцев. — Брейден тяжело вздохнул. — Ты просто притащил меня сюда, потому что не веришь, что я способен остаться один и не сжечь на хрен весь дом.

— Твоя правда. Не верю, — отозвался я с легкой усмешкой.

Моя ирония его не повеселила, и он ничего не ответил. Просто толкнул дверцу машины и зашагал прямиком к коттеджу.

Я часто ловил себя на мысли: будь у Брейдена брат или сестра, возможно, справляться с ним было бы проще. Может, он чувствовал бы себя менее одиноким, если бы после смерти моего мужа мы не остались вдвоем против всего мира.

Я двинулся следом за сыном, подхватив обе наши спортивные сумки. Огромный дорожный холодильник с замороженным мясом лося я решил пока оставить в кузове пикапа — на улице все равно всю неделю будет стоять собачий холод. Это мясо было моим трофеем с последней охоты пару месяцев назад.

Дома меня встретил уютный, весело потрескивающий огонь в камине. Мои гости — компания мужчин в возрасте от двадцати с небольшим до пятидесяти с лишним лет — приветствовали меня крепкими объятиями. По их лицам было видно, что они предвкушают отличную неделю.

Ранее я скинул им сообщение, что под скамейкой на крыльце приклеен скотчем запасной ключ, чтобы они могли зайти и расположиться. Приятно было видеть, что они уже вовсю чувствуют себя как дома.

Похоже, почти все добрались раньше меня. Брейден утром никак не хотел вылезать из постели, из-за чего мы так сильно и задержались.

— Рад видеть, что все доехали в целости и сохранности, — улыбнулся я, проходя в гостиную.

— Спасибо, что пригласил нас в свой потрясающий коттедж, Клейтон, и вообще за всю ту поддержку, что ты даешь мне в клубе, — отозвался Джесси, один из самых молодых участников.

— Для тебя это первый раз здесь, так что это особенное удовольствие, — ответил я. — У нас это ежегодная традиция, так что впереди еще много таких поездок.

Тут я заметил, что Лиам, еще один наш завсегдатай, приехал с двумя гостями. Одного из них я узнал мгновенно — это был Шон Картер, знаменитый игрок НБА. Но рядом с ним стоял мужчина, который был настолько на него похож, что я невольно задался вопросом, не близнецы ли они.

Пока я разувался, этот загадочный гость Лиама подошел ко мне.

— Привет. Ты, должно быть, Клейтон? — спросил он.

Я на секунду опешил от того, насколько он был хорош собой.

Пока я пытался сообразить и сформулировать ответ, ко мне подошел Деймон — один из участников клуба, которого я знал уже довольно хорошо, — держа в руках чашку горячего кофе.

— Это брат парня Лиама, — негромко, своим густым басом пояснил Деймон. — Надеюсь, ты не против, что я хозяйничаю у тебя на кухне и сварил кофе на всю компанию?

Я поблагодарил его за заботу и почти в два глотка осушил половину кружки.

Лиам действительно заранее спрашивал у меня разрешения привезти своего бойфренда Шона и его брата.

Я тепло улыбнулся симпатичному незнакомцу:

— Значит, ты брат Шона…

— Да, я Уэстли, — представился он, протягивая руку. — Спасибо, что принял нас. У тебя здесь чудесно.

— Рад слышать, — ответил я. — Я приезжал сюда в прошлые выходные, чтобы все подготовить к нашему заезду. Судя по всему, на улицу мы носа не высунем. Похоже, эта буря задержится надолго.

— Рад, что мы успели проскочить до того, как замело дороги, — заметил Уэстли.

— А ты с кем ехал?

— С Деймоном, Лиамом, моим братом Шоном и всеми их детьми.

Уэстли был высоким, крепко сложенным шатеном с поразительно красивыми, точеными чертами лица.

Я перевел взгляд на его брата Шона, который о чем-то беседовал на другом конце комнаты.

— Твой брат — большая шишка в НБА, — уважительно заметил я.

— Это точно, — согласился Уэстли. — Но вообще он очень простой и свойский парень, стоит только узнать его поближе.

— Что ж, с удовольствием узнаю вас обоих за эту неделю. — Я улыбнулся, искренне радуясь гостям, но в голове тут же щелкнула прагматичная мысль: кажется, я слегка переборщил с количеством приглашенных. — Дом, конечно, просторный, но нам определенно придется поломать голову над тем, как всех расселить. Кроватей на всех явно не хватит.

— О, лично я вообще не привередлив, — отмахнулся Уэстли. — Я хирург, так что привык спать в самых диких местах, например, скрючившись в кресле в ординаторской.

Я коротко рассмеялся:

— А я бывший военный моряк. Так что мне не привыкать спать в тесноте с кучей мужиков.

— На флоте? И в каком подразделении?

Я снял куртку, стряхнул пушистый снег с мехового капюшона и повесил ее в шкаф. Тело затекло после долгого сидения в машине.

— В НТО. Морские тактические операции, — ответил я. — Слышал о таких?

Уэстли удивленно приподнял брови:

— Мой отец служил в морском командовании «Атлантик» еще в семьдесят восьмом.

— Выходит, мы с твоим отцом служили примерно в одно время, застали войну во Вьетнаме, — подсчитал я. — Твоя фамилия Картер, верно?

— Да, Картер.

— Единственный Картер, которого я помню по службе, был старшим офицером флота. Твоего отца случайно не Маркус зовут?

Уэстли широко улыбнулся:

— Мир тесен.

— Я не знал его близко, мы пересекались всего несколько раз по службе. Но он производил впечатление отличного мужика и настоящего командира.

Теперь понятно, почему Шон и Лиам показались мне такими знакомыми с первого взгляда. Они оба походили на своего отца.

— Черт, раз ты служил в те же годы, что и мой отец, значит, ты у нас вообще старик, — подколол Уэстли, рассмеявшись.

Я тоже усмехнулся. Эта шутка меня ни разу не задела — я привык, что Брейден регулярно проезжается по моему возрасту, к тому же Уэстли показался мне отличным, легким в общении парнем.

Мне было пятьдесят пять, и стариком я себя точно не считал. Мой семнадцатилетний оболтус постоянно держал меня в тонусе, к тому же я трижды в неделю стабильно вкалывал в зале и каждую среду гонял в хоккей.

Поприветствовав остальных гостей, я прихватил бутылку шампанского и устроился на диване рядом с братьями, Уэстли и Шоном. Уэстли официально представил меня брату. Я пожал Шону руку, поймав себя на легком чувстве благоговения от того, что рядом со мной сидит мировая спортивная звезда.

Братья тем временем увлеченно спорили, листая Нетфликс в поисках фильма.

— Давай включим тот документальный фильм, который я смотрел на днях, — предложил Уэстли, по-братски закидывая руку на плечо Шона.

Было приятно наблюдать за тем, насколько они дружны.

— Ну уж нет, это же депрессуха полнейшая, выключай, — запротестовал Шон.

— С чего это фильм про хищников в дикой природе — депрессуха? — удивился Уэстли.

— С того, что там белые медведи жрали беззащитных тюленей! На это же больно смотреть.

— Это называется естественный отбор и дикая природа, чувак. Не знал, что ты у нас такой неженка.

— Не называй меня так, — буркнул Шон.

Уэстли, проигнорировав протесты брата, все равно запустил шоу.

— Ты прекрасно знаешь, как я не люблю, когда животным больно, — сказал Шон, демонстративно скидывая руку Уэстли со своего плеча. — И что теперь? Мы все будем сидеть и смотреть, как львы разрывают несчастных газелей?

— Это познавательно, — отрезал Уэстли, уже уставившись в экран. — Просто смотри. — Он повернулся ко мне: — Клэй, а ты что думаешь по поводу этого шоу?

Я как раз откупоривал шампанское и меньше всего ожидал, что мне придется выступать в роли судьи.

— Ну, я люблю документалки про природу. Львятам ведь тоже нужно что-то есть. Если посмотреть на это с такой стороны, то гибель газелей выглядит вполне оправданной.

— Ладно, тогда я просто закрою глаза и буду молча точить попкорн, — сдался Шон.

В этот момент к нам присоединился Лиам. Он сел рядом с Шоном и нежно положил ладонь ему на поясницу. Было видно, что эти двое по уши влюблены друг в друга.

— О, это же классное шоу, — заметил Лиам, совершенно не подозревая о нашей дискуссии.

Шон страдальчески застонал, и вся компания дружно расхохоталась.

— Шон, твоё мнение о качестве передач вообще не котируется. Ты же смотришь самые дешёвые и сопливые комедии, — поддел брата Уэстли.

— Ну и что? Мне они нравятся, — огрызнулся Шон.

Лиам нежно чмокнул его в щеку:

— Ты становишься таким чертовски милым и красивым, когда все идет не по-твоему.

Я подумал, что Шон, будучи звездой баскетбола первой величины, наверняка привык, что все всегда крутится вокруг него, и сейчас ему было даже немного неловко от того, что он единственный оказался в меньшинстве.

***

На ужин в тот вечер я приготовил стейки из лосятины. Бросил на чугунную сковороду лук, а сами стейки, перед тем как идти на улицу к барбекю, щедро приправил свежей петрушкой, измельченным чесноком и орегано.

Каждые несколько минут я проверял мясо и слегка смазывал его медом.

Когда все было готово, я разложил стейки по тарелкам, сбрызнул трюфельным маслом и украсил сверху обжаренным луком. Мне было искренне приятно подать это своим гостям в качестве нашего первого ужина. У нас был формат поп-лака — каждый готовил что-то свое. Лично я с особым нетерпением ждал блюда от Лиама и его парня Шона: они привезли ягненка с брокколи, которых медленно томили в большой глубокой сковороде.

Столов и стульев на такую ораву катастрофически не хватало, так что всем пришлось проявить фантазию. Кто-то устроился прямо на ступеньках лестницы, кто-то уселся на пол вокруг журнального столика. Случайно взглянув в окно, я заметил, что на улице, на скамейке у самого озера, кто-то сидит в полном одиночестве, провожая солнце, медленно уходящее за верхушки деревьев.

Я подхватил тарелку с едой и направился на улицу, чтобы составить компанию этому уединенному созерцателю. Подойдя ближе, я понял, что это Уэстли. Я узнал его по короткой темно-каштановой макушке.

— Не возражаешь, если я присоединюсь? — спросил я.

Уэстли повернулся ко мне и открыто улыбнулся:

— Нисколько. Не подумай, что я тут прячусь ото всех и изображаю нелюдима, просто когда я увидел этот закат над озером, я физически не смог остаться внутри.

— Согласен, вид потрясающий. В городе такую красоту хрен поймаешь.

— Слушай, а кто готовил эти лосиные стейки? — поинтересовался он, отправляя в рот очередной кусок.

— Моя работа. Не слишком сырые?

— Нет, что ты, я как раз люблю с кровью. Просто идеально.

Мы общались на удивление легко и непринужденно, учитывая, что познакомились всего пару часов назад. Природа умеет сближать людей, за это я и обожаю наши места здесь, в Мускоке. Но в то же время эта внезапная легкость меня немного настораживала — я уже отвык от чувства комфорта рядом с кем-то новым.

Уэстли был чертовски хорош собой, да и по первому впечатлению казался человеком глубоким и разносторонним — все-таки нейрохирург, это вам не шутки.

В том, как мы молча сидели и смотрели на закат, было что-то очень интимное. Я невольно вспомнил, когда в последний раз вот так же провожал солнце с кем-то вдвоем. Это было с моим покойным мужем. Порой меня накрывала глухая тоска, стоило только оглянуться на все то прекрасное, что мы разделили вместе. Наверное, если бы я мог как-то стереть эти воспоминания, жить было бы гораздо проще.

— Рождество было любимым временем года моего покойного мужа, Райана, — вдруг произнес я, повинуясь внезапному порыву открыться и стать ближе к Уэстли.

— Должно быть, сейчас для тебя это праздники со слезами на глазах, — мягко отозвался Уэстли.

— Знаешь, несмотря на то, что после его ухода прошел уже не один год, я долго не мог отделаться от мысли, что со мной что-то не так, раз я до сих пор так много о нем думаю. Мне казалось, что мои внутренние демоны — те самые, что нашептывали, будто без него я уже не чувствую себя полноценным мужчиной, — никогда не оставят меня в покое. И я просто устал вариться в этих мыслях.

— А время… оно хоть немного залечило эти раны?

— Мне казалось, что становится легче. Как раз исполнилось ровно десять лет с его смерти. В первые несколько лет я всерьез боялся, что сойду с ума от того, как бешено мне его не хватает. Все, что я мог делать, — это пытаться отпустить ситуацию и надеяться на лучшее. Надеяться, что когда-нибудь я приду к абсолютному миру с тем фактом, что его больше нет в моей жизни.

Уэстли доел все, что было на тарелке, и опустил ее на траву рядом с собой. Затем он чуть распахнул укутывавший его плечи плед, достал бутылку вина и сделал глоток прямо из горлышка.

Я не планировал изливать душу первому встречному и говорить о смерти, но этот парень был хирургом, так что я резонно рассудил, что такие темы его вряд ли шокируют.

— Мне очень жаль твоего мужа, Клейтон. От чего он умер?

— Он… сгорел от СПИДа. Те недели, что его выхаживали в реанимации перед самым концом, стали худшим кошмаром в моей жизни.

— Современная медицина сделала колоссальный шаг вперед, — заметил Уэстли. — Качество жизни людей с ВИЧ и СПИДом сейчас несопоставимо с тем, что было даже каких-то пять лет назад.

— Райан люто ненавидел то клеймо, которое общество вешало на этот вирус. Тем более что он заразился совсем молодым. Его изнасиловали, и он никак не мог контролировать то, как этот вирус перевернет всю его жизнь. Когда мы только познакомились, это было буквально первое, что он мне о себе рассказал. Я видел, как тяжело ему далось это признание. И когда мы начали встречаться, мне пришлось порвать связи со многими друзьями и родственниками, которые позволяли себе косые взгляды и предрассудки в его адрес.

Уэстли протянул мне бутылку красного вина, и я сделал хороший глоток.

Я вдруг поймал себя на мысли, какое это облегчение — вот так спокойно говорить о покойном муже теперь, когда утекло столько воды. И все же время залечило лишь часть моих ран.

— В своей практике я постоянно сталкиваюсь с людьми, которые проходят через самые страшные испытания в жизни, — задумчиво произнес Уэстли. — И то, какими стойкими они оказываются, мотивирует меня самого становиться лучше. Некоторые люди действительно сделаны из стали, их невозможно сломать.

— Мой муж тоже был врачом.

Уэстли кивнул, отпивая вина, и выжидающе посмотрел на меня, давая понять, что готов слушать дальше. Но я пока не был уверен, стоит ли вываливать все подробности о Райане на человека, которого я едва знаю.