— О нет, ты уже не злишься, ты грустишь, что это может встать между вами. Это

другое... Пункт второй — начинаешь замечать мелкие детали в нём. Да?

— Да. Увы, но... Он не ходячий кошмар, у него есть... преимущества.

— Пункт третий — просыпаешься и первая мысль о нём! Я права?!

— Нет. То есть... Сегодня, да, но только потому, что он сидел и хлюпал кофе у меня

под ухом...

— Не ври, такие аккуратисты, не хлюпают. Ты влюбилась, подруга.

— Это пройдёт, — говорю я неуверенно.

— У тебя точно ее пройдёт.

— Почему, сразу — у меня?

— Потому что ты не такая влюбчивая, как я. Сегодня я схожу с ума по Пьеру, но всё

закончится, и я не буду долго скучать, найду другого. Я всех своих парней жутко

любила! Но ты не такая влюбчивая. Ты, если влюбишься, это надолго, я-то знаю!

— Отстань.

— Не отстану. Ты заслужила это, Вера. Пять лет ты носила эту обиду, пора с ней

расстаться и дать себе шанс.

— Он меня унизил.

— Он был козлом. Но сейчас он другой.

— Откуда ты знаешь?

— Он смотрит на тебя, когда ты не смотришь на него. Смотрит особенным взглядом.

Я молчу. Потому что возразить нечего.

* * *

Вечером мы с подругой сидим в баре. Я пью безалкогольный мохито — третий по счёту,

потому что после хочется освежиться. Жанна пьёт и скучает: сегодня Пьер обслуживает

вечеринку какого-то миллиардера и не может быть с ней. Вдруг она хватает меня за

руку.

— Вера, — говорит она, глядя в телефон. — Ты это видела?

— Что?

Она поворачивает экран. Алина — сестра Дронова — выложила фото в свой блог. То самое,

из ресторана в Ницце.

Я смотрю на босса. Он смотрит на меня. Освещение мягкое, золотистое, и мы на фото

очень похожи на пару.

Между нами пляшут огоньки свечей.

Обстановка очень интимная.

Подпись: «Когда работа и жизнь наконец совпали»

— Она выложила это утром, уже десять тысяч лайков! И тут, кажется, отметились ваши

сотрудники...

— Боже, во флудилку заглядывать даже не стану, там, наверное, творится ад!

— О, тебе уже в личку посыпались вопросы. Ответишь?

— Не буду! Пусть думают что хотят.

— А что они подумают?

— Что я сплю с начальником и отдыхаю за счёт компании. Это же Беляков запустил. И что

ты предлагаешь сделать? Написать и оправдываться перед каждым лично?!

Я встаю. Беру телефон. Иду к борту, смотрю на тёмную воду.

Сегодня лайнер стоит в порту, завтра утром отплываем. Т

Ещё две остановки...

Потом домой.

Удивительно, как быстро пролетело время.

Домой — значит, надо будет вернуться к работе и привычной, но такой скучной и

одинокой жизни.

— Вот чёрт, Жан.

— Что случилось?

— А ты не чувствуешь? Здесь всё яркое, красивое, масса впечатлений, но придётся

вернуться в серую реальность.

— Кто тебе мешает раскрасить её в те цвета, которые нравятся тебе?

Я не успела ответить.

В кармане вибрирует телефон, входящий вызов от Дронова.

— Помяни чёрта. Звонит босс. Что делать?

— Отвечай! Вдруг он сейчас пригласит тебя прогуляться ночью под звёздами?

— Ага...

Тем не менее, сердечко застучало быстрее.

Отвечаю.

— Соколова, — говорит Дронов без приветствия. — Поднимайся. На второй уровень,

переговорная. Белякова будем топить.

— Каким образом?

— Придёшь, расскажу.

* * *

Переговорная на лайнере — это маленькая комнатка с пластиковым столом, складными

стульями и видом на спасательные шлюпки. Дронов сидит с ноутбуком. Алина рядом, она

в наушниках, монтирует очередное видео для блога. Марк кивает на стул.

— Садись.

— Спасибо, постою.

— Садись, Соколова. Это надолго.

Что же, пришлось его слушаться.

— У меня есть факты, — говорит он. — Переписка Белякова с сотрудником из нашего

офиса. Тот самый «свой человек». Я вычислил его вчера. Выкурил крысу!

— Поздравляю.

— Рано. Но зато теперь могу доказать, что Беляков готовил подставу. Клиент-пустышка,

сорванные дедлайны, репутационные риски.

— Отлично. Что дальше?

— Передать факты Владимиру Петровичу. Его будущему тестю и потенциальному инвестору.

— Он поверит?

— Если я покажу скрины, поверит.

Дронов застыл и посмотрел на меня, как будто ждал...

— Соколова, не молчи. Что думаешь?

— Я?! — растерялась.

— Ну, не я же! Что я об этом всём думаю, я уже озвучил. Что ты об этом думаешь? Ты же

аналитик! Проанализируй!

Ох, сами напросились, Марк Сергеевич. Чур, не обижаться!

— Этого недостаточно.

— Что?

— Твой план. Факты. Скрины. Переписки. Это всё правильно и что с того? Беляков

поступает нечестно? Может быть, но если при этом он озолотится, если выгода сулит