немного неприятно.

— Слегка женат.

— Двадцать пять лет, то есть, четверть века вряд ли можно назвать... слегка, — жёстко

пресекает Дронов. — Тебе, Вера, лет меньше было, когда ты пришла на меня работать.

Надо же, он что-то помнит?

Красс шумно выдыхает и скрипит зубами.

— Вера, нам пора.

— Нам?! — удивляется Красс. — Не знал, что вы вместе.

— Она на меня работает, я несу за неё ответственность.

— Работает. Просто работает. И вы просто оказались в одном круизе? — вдруг нехорошо

хмыкает Красс и тянет. — Скажи, Марк, а та фифа, с которой у тебя на работе скандал

вышел, она сейчас где?!

— Понятия не имею. Вера, пошли!

И Дронов без всяких вопросов забирает меня прямо из капитанского кресла, как дикарь,

как... тиран!

— Что вы себе позволяете? Я в капитанском кресле... сидела!

— А могла бы в капитанском туалете с ним закрыться и провести несколько минут наедине

ради того, чтобы он быстро пробрался к тебе под юбку!

— А что, такие бывают? Капитанские... — удивляюсь.

— Понятия не имею. Но хорошо знаю одно: Красс — не тот, кто тебе нужен! — заявил мой

босс.

Вот это заявочки...

У меня челюсть на пол едва не упала.

— И кто же мне нужен?

— Явно не пятидесятилетний старый ловелас, который в каждом порту, в каждом рейсе

заводит себе не по одной любовнице, а однажды даже наградил жену ЗППП!

— Ой, фу... Такой точно не нужен!

— И потом, — продолжает босс, вышагивая рядом. — Ты же понимаешь, когда он предлагал

подержаться за штурвал, он имел в виду не прибор управления круизным лайнером, а

кое-что другое. То, что находится у него в штанах.

— Довольно с меня срамных подробностей, Марк Сергеевич! Что-то я не припомню, чтобы

нанимала вас блюсти мою честь.

— Кто-то же должен.

— То есть, вы — доброволец? Самовыдвиженец из народа?

Дронов заскрипел зубами, я предпочла замолчать.

И всё-таки насчёт капитана Дронов прав. Вот чёрт, как ему это удаётся, всегда быть

правым?!

Теперь я ненавижу его ещё больше!

Глава 7. Фуникулёр и высота птичьего полёта

Вы когда-нибудь проклинали тот день, когда решили, что круиз — это отличная идея?

Два дня относительно спокойного пребывания на борту круизного лайнера, я почти не

пересекалась с боссом и научилась игнорировать его присутствие так, словно он был

просто предметом мебели. Но круизный лайнер останавливается и в портах: мы следуем

по самым живописным городам, в каждом из которых ждёт экскурсия... Или свободное

времяпровождение, в зависимости от купленного билета. У нас с Жанной экскурсии

включены, поэтому впереди... о мама, то, что я терпеть не могу — подъём на высоту.

Я проклинаю сейчас день, когда согласилась на круиз. Проклинаю, стоя у подножия

фуникулёра в Барселоне, с Жанной, которая только что упорхнула.

В самый последний момент — фьють — и скрылась в толпе!

— Догоню! — пообещала она.

Но я знаю её много лет и понимаю, что она не догонит, потому что не собирается

подниматься на фуникулёре.

Она появится к ужину с запахом мужского парфюма, крепкого табака, хихикая и с засосом

на шее. Роман с барменом у неё очень бурный, в духе самых горячих курортных

романов...

Если бы я знала, что она улизнёт, я бы не пошла сюда.

Потому что терпеть не могу высоту!

Но приходится остаться с группой. С группой, где есть ненавистный БОСС.

Марк Дронов стоит в трёх метрах, в льняной рубашке с закатанными рукавами, смотрит на

фуникулёр и щурится на солнце, солнечные очки болтаются в нагрудном кармане рубашки.

Сегодня он в бежевых брюках, и это почти офисный вид, если не считать, что он, похоже

забыл, что за его бородой дровосека нужен особый уход. Я не должна это замечать, но,

честно говоря, так и хочется подровнять!

Кабинка подъезжает. Восемь человек заходят внутрь. Я пытаюсь просочиться последней,

но меня опережает пронырливый вьетнамец.

И мне ничего не остаётся кроме как дождаться следующей...

Дронов неожиданно оказывается прямо за мной, и деваться некуда.

— Вера, вы заходите или думаете, что следующая кабинка будет лучше? Может быть, ждёте

кабинку класса люкс?!

Он ещё и шутит.

Не могу поверить, что мы снова рядом, шагаю вперёд. Он — за мной.

И всё!

Больше никого.

Я оказываюсь с ним!

Наедине.

Двери закрываются. Кабинка дёргается и начинает ползти вверх.

Стеклянные стены. Пол тоже стеклянный? Ой, мама... смотреть страшно!

Осторожно перевожу взгляд вниз.

Нет, пол металлический, слава богу. Но стёкла такие огромные, что кажется, будто я