– Конечно. Мне не хочется упускать то, что действительно моё. И не только по праву рождения. Я много сил вложил в дела моей семьи. Но учти, Луиза, тебе тоже выгоднее оставаться замужем за мной сейчас. В пояснении к завещанию указано, что наследством я без тебя воспользоваться не смогу. Но и ты, если сама все-таки решишь развестись, получишь только небольшую его часть и не сможешь претендовать на титул. В отличие от твоего ребенка. Он получит всё, когда станет совершеннолетним. Ты же до этого времени будешь получать средства на его содержание и жить безбедно… но не так, как ты хотела. А если ребенка нет…

– То мы можем развестись, только если я того пожелаю, я помню эти слова в завещании. И с соблюдением моих интересов.

– Но разговора о том, что ты унаследуешь все состояние Ренли, в таком случае нет. Хорошую головоломку вы с тетей Эррарией для всех устроили.

Мы немного помолчали. Бенедикт собрался с мыслями и подытожил:

– Как мы оба понимаем, сейчас нам действительно лучше соблюдать условие, поставленное судьей. Я не намерен отказываться от наследства, ты тоже. Так что предлагаю взять паузу. Но обманываться не стоит. Это война.

– Совершенно верно, – согласилась я с ним.

Карета остановилась. Мы приехали.

Имение Остеров оказалось куда скромнее, чем замок Ренли. И на Бенедикта хозяева смотрели с некоторым подобострастием. На меня же пялились с откровенным любопытством. Слух обо мне пошел по всей Пектории великой, судя по всему. И всяк сущий в ней язык был не против меня как-нибудь назвать, поинтереснее.

Невысказанные вопросы вертелись на языках у собравшихся на милую семейную викторину.

Остеров я признала сразу. В нашей эпохальной партии в бриброк они были в команде противников, и мы играли против их пары.

Мужа звали Шейн, а жену Шейла, очень легко запоминается. Как оказалось, у них трое детей от пяти до двенадцати лет, которые тут же заявили о себе, выйдя встречать гостей.

– Папа, а где та тетя, которая достоинство лорда Бена ему же на рога и накрутила? – звонкий голосок младшей дочки Остеров проигнорировать было невозможно! Кроха смотрела чистыми голубыми глазами на отца и дергала его за штанину.

– Видимо, это я, малышка, – попыталась улыбнуться я. А Бенедикт заметно побледнел.

– Что ты такое говоришь, Глория! – Шейн Остер прятал глаза, а Шейла стала пунцовой.

Мы и еще восемь гостей стояли в просторной гостиной, вычурно и с некоторым пафосом обставленной.

А главным элементом обстановки был стол. Большой, круглый, с двумя бархатными мешочками в центре. Я знала уже, что в одном – бочонки с номерами, в другом – фанты с заданиями тем, кто не смог ответить на вопрос. Карточки с задачками для викторины лежали аккуратной стопочкой.

Вокруг стола расставлены стулья с высокими резными спинками.

– Присаживайтесь, гости дорогие! – обрела дар речи хозяйка. – А детки пойдут в свои комнаты, раз уж успели поздороваться и выразить почтение нашим уважаемым игрокам.

Мне стало неприятно, что Бенедикт выглядит в глазах света каким-то простачком. Я уже искренне ему сопереживала. Очень хотелось сказать, что я вовсе не та стерва, которая что-то там ему может накрутить. Да и рога у Бена вряд ли имелись в том смысле, который придают этому выражению. Луиза – особа расчетливая, не было у нее любовников. Только мужчины, которых она использовала, обещая награду после того, как бросит Бена. Зачем ей нужен Эдвард Лирон, я пока не разобралась. Возможно, просто ради спортивного интереса. Чтобы кровь бурлила, и скучно с правильным Бенедиктом не было.

Мы расселись за столом, Шейла хлопнула в ладоши, тут же прибежали три девицы в форменной одежде. Наглаженные и накрахмаленные.

– Принесите напитки господам, – распорядилась хозяйка, –  и легкие закуски.

Служанки присели в почтительном книксене и удалились.

– Мы с Шейлой кинули жребий, кто из нас будет ведущим, – сказал Шейн, – и это почетное право выпало мне.

Гости зааплодировали. Я подумала, что это одна из традиций игры, и присоединилась. Пока все шло неловко, но вполне понятно. Я со страхом ждала вопросов викторины.

Первый ход выпал Шейле. Она кокетливо зажмурилась, опуская руку в мешочек. Потом показала свой бочонок присутствующим.

– Вопрос номер сто тринадцать! – провозгласил Остер. Нашел соответствующую карточку и прочитал:

– Каково второе имя действующего короля Пектории?

– Второе имя короля Альмазона – Ирден, – радостно ответила Шейла. И с облегчением захихикала. Кажется, ей выпал на удивление простой вопрос. А я бы и на него не ответила, потому что в энциклопедии, которую успела изучить, была больше историческая информация. Надо бы местные газеты себе попросить в комнаты, чтобы быть в курсе новостей современности.

Тут нас принялись обносить напитками.

Девушки-служанки вкатили три тележки, заставленные бокалами и графинами, останавливаясь перед каждым из игроков, негромко спрашивали:

– Чего желаете?

И остальные уверенно называли предпочтительный напиток. Для меня же и это было сродни викторине.

Бенедикт попросил себе какой-то рамешан с двойным льдом. Служанка плеснула в широкий стакан нечто орехового оттенка, бросила два прозрачных холодных кубика. А потом обратилась ко мне.