К перерыву счет 2:0 в нашу пользу. Настоящее чудо! Единственное логичное объяснение такому событию в том, что Коннор приносит мне удачу. И он здесь. Должно быть, он проснулся сразу после того, как я выскользнул из дома рано утром, и прогнал свой джип всю дорогу до Риверсайда, потому что он торчит на трибунах еще с разминки и, не сводя с меня глаз, непрерывно щелкает камерой.

Последние две недели мы с Коннором плотно сидим на суровой диете из протеиновых коктейлей и изнурительных тренировок. В перерывах между учебой и видеоиграми я впахивал как проклятый, лишь бы дорасти до уровня, когда начну приносить команде пользу, а не тянуть ее на дно. За мгновение до финального свистка мне даже удается забить страховочный гол, и вызванный им дофаминовый всплеск накрывает меня чистой, звенящей эйфорией.

Конечно, все далеко не идеально. Коннор по-прежнему встречается с моей сестрой, но, если посмотреть с другой стороны, их отношения означают, что мы все еще живем под одной крышей, а значит... видимся практически постоянно.

Он по-прежнему твердит, что хочет быть только друзьями.

Друзьями.

Как бы мучительно ни резало слух это слово, в нем кроется какая-то обжигающая, почти романтическая чистота. Где-то в темных катакомбах моих самых ранних воспоминаний звучит голос мамы: «Влюбленности непостоянны, а друзья – навсегда». Не уверен, что моя влюбленность такая уж непостоянная, но, как бы там ни было, я хочу быть для Коннора хорошим другом. Не изголодавшимся, безрассудным, эгоистичным придурком, а по-настоящему хорошим другом. И даже если мне суждено захлебнуться в собственных влажных снах, я выстою. Ради него.

Когда мы уделываем Риверсайд с итоговым счетом 3:1, я чувствую себя ебаным супергероем. Мы благодарим соперников за игру, а затем собираемся в кружок, чтобы выслушать похвалу тренера за то, что сегодня мы не играли как полное дерьмо. В раздевалке я проверяю телефон, и вижу непрочитанное от Коннора.

Коннор: Порвал их! Подбросить обратно в Сан-Диего?

Я: О да, детка! Дай только в душ сгонять.

Он ждет меня на аллее в джинсах и простой белой футболке и, сверкая яркой улыбкой, протягивает ладонь.

— С победой, чувак.

К херам «дай пять». Мы победили! Бросив спортивную сумку на асфальт, я врезаюсь в него всем телом, обнимая так крепко, что могу пересчитать все содержимое его карманов. Коннор смеется и отталкивает меня, заливаясь густым румянцем, когда несколько ребят из команды со свистом окликают нас с другого конца парковки. Я показываю им средний палец, но только потому, что обожаю этих придурков.

— Ты был там просто потрясающим, — произносит Коннор, заставляя теперь уже мои щеки вспыхнуть от смущения.

— Ни за что бы не справился без тебя, — отвечаю я и подхватываю сумку, а свободную руку по-хозяйски закидываю ему на плечи, пока мы шагаем к машине.

— Серьезно, Дейн. Ты молодец. Отлично бегал, не терял концентрации и пробил точно в цель. Я очень тобой горжусь.

— Ммм, скажи обо мне еще что-нибудь приятное.

Он фыркает от смеха и нажимает на брелок сигнализации, оживляя черный внедорожник в нескольких метрах от нас.

— В последнее время ты бегаешь чуть лучше новорожденного теленка.

— Звучит как весьма сомнительный комплимент, Коннор.

— Садись в машину. Умираю с голоду.

Роботизированный женский голос с британским акцентом диктует маршрут навигатора до ближайшего «Sonic Drive-In», но пока мы торчим в битком набитой очереди под звуки кантри по радио, я вдруг отчетливо понимаю, что не хочу возвращаться домой. Единственное, что может быть хуже критики после проигрыша – критика после победы. На лобовое стекло джипа смачно прилетает птичье дерьмо, и пока Коннор сокрушается по этому поводу, в мою голову вспышкой врывается гениальная идея.

— Чувак! — я резко поворачиваю к нему голову. — Нам надо в зоопарк.

Он удивленно приподнимает свои светлые брови, отчего его лицо начинает напоминать оленя, ослепленного дальним светом фар.

— В зоопарк Сан-Диего?

— Нет, блин, в зоопарк Копенгагена. Конечно, в Сан-Диего! Давай рванем. Будет весело.

— Прямо сейчас?

— Да, блять! В смысле, как только я получу свои тако, мы сразу же поедем! Да ладно тебе, бро. Мы же не можем пилить до Сан-Диего только ради того, чтобы снова запереться в доме Арти. Нужно как-то отпраздновать победу, повеселиться. Ты вообще был уже в местном зоопарке?

— Неа. По сути, я был только там, куда меня вытаскивал ты.

Боже, Талия совсем забила на него.

— Решено, мы едем. Я плачу. Будет просто отвал башки.

— Ладно, но по пути придется заскочить на автомойку.