По пальцам одной руки я могу пересчитать все свои мало-мальски сносные рождественские праздники, да и большинство из них пришлись на те годы, когда я оставался в полном одиночестве, потому что Арти и Джосс в очередной раз укатили на зимние каникулы. Нынешний же год уже обещает стать лучшим Рождеством в моей жизни, несмотря на то, что произошло в доме мамы. Мне довелось познакомиться со всеми друзьями Коннора, и они оказались просто потрясающими, а теперь я с искренним нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы встретиться с остальными членами его семьи.

Как только мы с Коннором возвращаемся домой, он привычно болтает с родителями перед сном, пока я принимаю душ. Затем в ванную отправляется он, а я включаю в нашей спальне фильм просто для фона. Когда Коннор неспешно заходит в комнату с влажными волосами и полотенцем, обернутым вокруг бедер, я поспешно прячу телефон, чтобы он не увидел, что именно приковало мое внимание.

— Ты что, порнуху смотришь? — подозрительно щурится Коннор, копаясь в своем комоде.

— Что? Нет, — я киваю в сторону телевизора. — Я смотрю «Крепкий орешек», очевидно же.

— Тогда что там, в телефоне? — не унимается он.

— Ничего, — я перекатываюсь на живот, надежно пряча мобильник между грудью и матрасом, но в следующее мгновение Коннор уже наваливается на меня сверху, безжалостно атакуя мои бока щекоткой.

Мне далеко не так тяжело от щекотки, как Коннору, но он так ловко проходится пальцами по самым чувствительным местам, что я начинаю извиваться, вскрикивать и в конце концов сдаюсь, отдавая телефон.

— Дейн, зачем ты его смотришь? — со смехом спрашивает Коннор и, нависнув надо мной, приподнимается на коленях, чтобы дать мне возможность перевернуться на спину.

Если бы то видео еще не обеспечило мне твердый стояк, нагота Коннора сейчас с легкостью довершила бы начатое. Блуждая ладонями по его разгоряченному после душа телу, я воображаю самые порочные вещи, которые только могу с ним сделать.

— Мое любимое видео, — отвечаю я, медленно поглаживая его грудь и живот.

— И ты дрочишь на него? — с пошлой ухмылкой он поворачивает экран ко мне, позволяя вновь насладиться зрелищем того, как Коннор жадно целует меня в ночь на Хэллоуин.

— Ой, да брось. Можно подумать, ты не дрочишь на все мои голые фотки на твоей камере, — парирую я.

— Понятия не имею, о чем ты, — шепчет он мне прямо в губы и, отбросив телефон на другой край кровати, наклоняется совсем близко, отчего мятная свежесть его дыхания приятно дурманит.

Его влажные, глубокие поцелуи кажутся настолько же забавными, насколько и возбуждающими. Он заглатывает мою слюну, словно изнывающий от жажды пес, скользя по губам и языку, словно бросая мне вызов: смогу ли я сравниться с ним в пылкости.

— У меня есть идея для рождественского подарка, который ты сможешь получить прямо сейчас, — говорю я, переворачивая нас, и тяжело прижимаюсь своими бедрами к его паху.

— О чем ты? — спрашивает он, и стон, вибрирующий в его груди, восхитительно контрастирует с обеспокоенным выражением лица.

— Какая-нибудь из твоих навороченных камер снимает видео? — уточняю я.

— Дейн, мы не можем. Я буду ужасно выглядеть, — тут же отзывается он.

— Ммм, ты будешь выглядеть блядски горячо, детка, — мурлычу я.

Чем дольше я его целую, тем более податливым он становится. Вскоре его комплексы ослабевают так же стремительно, как и внутренние запреты.

— Если я получусь кошмарно, я смогу его удалить? — спрашивает он.

— Коннор, видео останется на твоей камере, — ласково поглаживая его надутые губы, отвечаю я. — Можешь делать с ним все, что пожелаешь. Удали, выложи на «ПорнХаб». Что угодно. Но гарантирую, ты не будешь выглядеть ужасно.

— Ты серьезно не был бы против, если бы я слил наше домашнее видео на «ПорнХаб»? — поражается он.

— Хрена с два я был бы против. В наше время у каждого второго где-то да завалялось подобное видео, — я целую его наморщенный нос. — Никакого «ПорнХаб». Оно будет только для нас.

— Ладно, — томно выдыхает Коннор, со стоном впиваясь в мой рот, и слизывает влагу с моего языка, посасывая его с такой же влажной страстью, с какой брал бы мой член.

— Да? — переспрашиваю я и, втянув язык обратно, приподнимаю голову.

— Да, — расплывается в улыбке он.

Тут же начинается суматоха. Коннор возится с настройками камеры, а я выключаю фильм и ставлю музыку, что-то атмосферное и ненавязчивое. Достаточно тихое, чтобы не потревожить Уитлоков, которые уже наверняка спят, но достаточно громкое, чтобы заглушить те непристойные звуки, которые мы точно не сможем сдержать.

Я достаю смазку и презервативы. Мы оба сдали анализы несколько недель назад, но так гигиеничнее, особенно когда мы поменяемся ролями. И я решаю пока остаться в белье, ведь хочу сполна насладиться тем, как Коннор будет его снимать.