— Нормально, — усмехнулся он. — Погода потрясающая, кормят вкусно, поблизости полно отличных маршрутов для хайкинга. А что, подумываешь туда перебраться?

— Эм... — я бросил взгляд через плечо, убеждаясь, что за нами никто не увязался, и, поняв, что путь чист, решил действовать. — Послушай, я хочу перед тобой извиниться...

— За что? — фыркнул он, и на его щеках заиграли ямочки от забавной улыбки.

— За то, что солгал, — я резко остановился на полпути, понимая, что мы отошли на достаточное расстояние от остальных парней. — На том видео, что ты мне прислал, был я.

— Знаю.

— Я все еще был с Талией, когда все случилось, и только пытался разобраться в себе... эм... просто запаниковал, когда получил твое сообщение, и мне правда жаль.

— Тебе не за что передо мной извиняться. Вы расстались из-за него?

— В общем-то да. Не из-за самого видео, но... сам понимаешь.

— А тот парень? Он был просто каким-то...

— Вообще-то, он мой парень. Он потрясающий. Мой самый любимый человек на всем белом свете. Наверное, я его не заслуживаю, но безумно люблю.

Внезапная широкая улыбка, озарившая лицо Томми, обдает мои щеки жаром, и я прячу взгляд, уставившись на трещину в бетоне.

— Значит... Ты гей? — спрашивает он.

— Наверное, би, — отвечаю я. — Не совсем понимаю, где именно нахожусь в этом спектре, да и не важно, но я по-настоящему счастлив. Если честно, еще никогда и ни с кем не был так счастлив.

Томми ничего не говорит, но исходящая от него энергия звучит громче любых слов. Он поднимает ладонь, приглашая меня хлопнуть по ней, а затем снова втягивает в крепкие объятия. И сейчас они пробирают до глубины души. Утешение в его самом чистом проявлении. Но, несмотря на всю теплоту момента, в нем кроется какой-то изъян. Наверное, все дело в том, что меня обнимает Томми, а не тот мужчина, в чьих руках я так отчаянно желаю оказаться. Не мой мужчина.

Когда Томми не разжимает рук, я тихо смеюсь ему в плечо и спрашиваю, с чего вообще такие нежности.

— Люди слишком редко обнимаются, — произносит он прямо у моего виска. — А еще потому, что ты мой друг, и я по тебе скучал.

Похоже, Томми и правда мой друг.

— Переживаешь о том, что подумают остальные? — спрашивает он, отстраняясь.

— Сначала да. Какое-то время я загонялся, но теперь мне плевать. Мои родные знают. Вообще-то, мы с парнем сейчас живем у них, пока не найдем собственное жилье здесь. Сан-Диего оказался не лучшим местом для нас обоих, и мне очень хочется, чтобы здесь он почувствовал, что его принимают. Немного нервничаю из-за того, что подумают парни, но им ведь без разницы, что вы с Роуэном геи, так?

Он глубоко, вдумчиво вздыхает.

— Мне кажется, что есть огромная сила в том, чтобы забить хрен на чужое мнение, даже на мнение друзей, — говорит Томми. — Впитывай позитив. Игнорируй остальное. Люби себя, люби своего партнера и просто старайся быть сегодня чуточку лучше, чем был вчера.

— И то верно.

Томми подается вперед и дважды ободряюще хлопает меня по руке.

— Ладно, Кон. Вообще-то мне и правда нужно отлить.

Прежде чем он успевает сорваться с места, я притормаживаю его, чтобы выразить собственные чувства.

— Кстати, я очень за тебя рад. За вас с Роуэном, — говорю я. — Прости, что не сказал в прошлом году.

Томми улыбается.

— Спасибо, чувак. Я тоже за нас рад.

Перед началом матча мы разбиваемся на команды, и поскольку Роуэн и Леви делят между собой титул «Самый напряженный тип», мы единогласно признаем их капитанами. После небольшой перепалки они решают, что право первого выбора достается Леви, а первый раунд отводится вратарям.

— Брэндон, — выбирает Леви, оставляя Малика для команды Роуэна.

— Томми, — со злорадным смешком выдает Леви, заставляя Роуэна мрачно нахмуриться.

— Рейзел, — называет Роуэн лучшего друга Леви.

— Ты украл моего пацана! — возмущается тот.

— А ты украл моего! — огрызается Роуэн.

Несмотря на неподдельное возмущение на лицах обоих парней, сцена выглядит комично до ужаса, и так здорово просто стоять и смеяться. Но, что совсем не здорово... ни мой бывший сосед по комнате, ни бывший капитан сборной не выбирают меня. Когда списки команд сравниваются, я оказываюсь единственным, кто остался не у дел.

— Какого хера, парни? — я вскидываю руки, совершенно не привыкший к тому, что на футболе меня выбирают последним, не говоря уже о том, чтобы не выбрать вовсе.

— Прости, дружище, — пожимает плечами Леви. — Ты не играл уже где-то год.

— Мы скоро поменяемся, — обещает мне Роуэн, и я пытаюсь придать себе смиренный вид, потому что... а что еще мне остается? Расплакаться и раздуть трагедию? Для такого я слишком взрослый, да и к тому же приехал сюда скорее не ради игры, а чтобы повидаться с друзьями. Просто хотелось бы совместить и то, и другое.