Коннор сидит с вытянутыми ногами, не отрывая взгляда от моих глаз, и ласково убирает прилипшие пряди с моего влажного лба.

— Ты весь вспотел, — замечает он.

— Как и ты, — я раскатываю ультратонкий латекс по его стояку с ловкостью ебаного профи, и меня не перестает поражать мысль о том, как же мне безумно повезло, что Коннор вообще появился в моей жизни. — Нам пора переходить на секс без презервативов, просто чтобы сэкономить.

Уложив ладони на мои бедра, Коннор смотрит на меня потемневшими от похоти глазами.

— Но как же ты тогда сможешь брать в рот сразу после того, как я тебя трахну?

— Ох, блять. Если ставить вопрос так, то кому сдалась пара лишних баксов?

Направляя его член под собой, я медленно насаживаюсь на него, пока налитая кровью головка не проскальзывает внутрь, туго раздвигая мою дырочку. Глубоко дыша и двигаясь еще медленнее, я обвиваю шею Коннора руками и плавно опускаю бедра все ниже и ниже.

— Матерь божья, — хрипло стонет Коннор, запрокидывая голову назад.

Накрыв его приоткрытые губы своими, я вдыхаю его рваные выдохи, пока легкое жжение внизу не сменяется опьяняющим, всепоглощающим чувством распирания. Сейчас мы делим контроль пополам, и когда мои бедра опускаются, его подаются навстречу. В идеальной, безошибочной гармонии. Я поворачиваю голову, подставляя шею под его влажные поцелуи и укусы, пока он уверенно ласкает мой член, доводя до грани.

— Я люблю тебя, — бормочет он прямо мне в кожу, и мое сердце наполняется до краев, так же, как и мое тело.

Время дробится на осколки, проще сосчитать сорванные стоны Коннора, чем треки, успевшие смениться в нашем плейлисте для секса. Я едва различаю музыку сквозь влажное, горячее скольжение языка Коннора по мочке моего уха.

— Я так близко, — выдыхаю я с полуприкрытыми глазами и пылающей кожей.

— Я тоже.

— Я кончу для тебя, — отчаянно скулю я, насаживаясь до самого предела, пока каждый сантиметр Коннора не начинает яростно пульсировать внутри. Присваивая меня целиком. — Ох, блять, я кончаю.

Тело сводит жестокой судорогой, и я цепляюсь за Коннора как утопающий за соломинку, утыкаясь лицом в сгиб его шеи. Бедра бесконтрольно дергаются, а дырочка судорожно сжимается. Отрывистые, гортанные выкрики Коннора тонут в гуле моей крови, пока меня захлестывает волна ослепительного, оглушающего оргазма.

Теряя границы собственного тела, я обессиленно падаю на него, но точно знаю одно.

Твердое, горячее тело подо мной – это Коннор.

Губы, нежно целующие мой висок – это Коннор.

Ладони, гладящие меня по спине – это Коннор, равно как и член, медленно опадающий внутри меня.

— Мне нужно выключить камеру, — шепчет Коннор между мягкими поцелуями в мою разгоряченную щеку.

— Ммм, пусть снимает. Сейчас самая лучшая часть.

Мы лежим в обнимку еще какое-то время. До тех пор, пока испарина на коже не остывает, а мое расслабленное тело не выпускает обмякший член Коннора.

Мы быстро и лениво приводим себя в порядок и выбрасываем использованные презервативы, а затем обтираемся брошенным на пол полотенцем Коннора. Выключив музыку, я делаю глоток из случайно попавшейся под руку бутылки с водой, а Коннор натягивает относительно чистую футболку с пола и достает чистые боксеры из комода. Он единственный из всех моих знакомых парней, кто предпочитает спать в одежде, даже когда обогреватель всю ночь поддерживает в доме комфортную духоту.

Протянув ему опустевшую наполовину бутылку, я мягко целую в висок, пока он жадно допивает остатки.

— Люблю тебя, — бормочу я, и он довольно мычит в ответ, не отрываясь от воды. — Захвати камеру.

Забравшись в постель обнаженным, я приподнимаю край одеяла, приглашая Коннора нырнуть под него, как только тот утолит жажду.

Он выключает ночник, и мы тесно прижимаемся друг к другу, освещенные лишь бледным светом от открытой галереи на экране камеры Коннора.

— Мне страшно, — посмеивается он, но все равно нажимает на воспроизведение.

Запись запускается с самого начала. Я смотрю, уютно устроив подбородок на плече Коннора и обвив рукой его торс.

На маленьком дисплее расцветает любовь. Пропуская мимо ушей смущенное бормотание Коннора о том, что ему нужно чаще бывать в качалке, я смотрю только на то, как он потрясающе красив. Как потрясающе красивы мы вместе.

— Видишь? — я провожу пальцем по экрану, прямо по лицу Коннора. — Вот этот красавчик – мой парень.

— Дейн, — тихо зовет Коннор, заставляя меня перевести взгляд на его влажно блестящие глаза. — Когда ты в следующий раз поедешь к матери, я отправлюсь с тобой. И мне плевать, кто там будет. Я больше не оставлю тебя одного.

Сердце замирает, сбиваясь с ритма. Мы сливаемся в поцелуе куда более нежном и целомудренном, чем то отчаянное пожирание друг друга, что разворачивается сейчас на дисплее камеры.

— И я тебя не оставлю.