— Да, да, — отвечаю я и безжалостно взъерошиваю ему волосы, пока его напускная гримаса не сменяется искренним смехом. Один лишь бархатистый звук стирает остатки моего волнения, и я уверенно распахиваю дверцу машины.

— Не забудь куртку, — Коннор тянется на заднее сиденье за моим рождественским подарком, который он вручил мне заранее, и всовывает его мне в руки.

Натянув куртку на плечи, я снова заглядываю в салон, чтобы попрощаться.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что ты очарователен?

— Повеселись, — с теплотой в голосе отвечает он, и хотя я прекрасно понимаю, что весельем тут и не пахнет, лишь салютую ему двумя пальцами от виска и с размаху захлопываю дверь.

Моя дорогая старшая сестренка все еще зябко ежится на крыльце, когда я поднимаюсь по дорожке, и не отрывает колючего взгляда от джипа Коннора, пока тот не отъезжает от обочины.

— Твой парень не соизволил зайти? — сухо интересуется она.

— У него планы.

— Он еще не заделал тебе ребенка?

— Нет, но ему пиздец как нравится пытаться.

Я легко проскальзываю мимо нее прямиком во входную дверь, попадая в дом, такой же по-домашнему уютный, как и у Уитлоков, вот только хлам здесь другой, да и фотографии на стенах чужие.

— Дейн! — мама набрасывается на меня с объятиями, от которых аж позвонки хрустят. — Ты приехал! Как же я рада тебя видеть! — она ослабляет свою удушающую хватку, и смотрит на меня снизу вверх, точно как на сошедшего с небес ангела. — Какой же ты красавец.

— Спасибо.

И если я действительно выгляжу красиво, то винить стоит исключительно миссис Уитлок. Она лично уложила мне волосы и перевернула весь гардероб Коннора вверх дном, пока не откопала рубашку на пуговицах и темно-синий джемпер, в которых я смотрелся бы «ну просто очаровательно». Наряд и впрямь идеально сочетался с лаком цвета полуночного неба, поэтому перед отъездом я заставил Коннора накрасить мне ногти.

Из колонки льются рождественские мотивы, а от хвойных свечей по комнатам разливается морозная лесная свежесть. Меня окружают совершенно незнакомые лица, и все они пялятся прямо на меня. И я говорю не о фотографиях на стенах, разодетые с иголочки гости курсируют вокруг прихожей, изящно удерживая бокалы с вином. Я узнаю Мартина, но больше никого. Наверное, остальные – его дети, а может, и их вторые половинки.

Стайка детей от мала до велика носится по гостиной с только что распакованными игрушками, выуженными из-под елки. Мальчишка с измазанным в шоколаде лицом впечатывает радиоуправляемую «Бугатти» в стену прямо возле меня, а какой-то мужчина в деловом костюме лениво просит оставить все игрушки в пределах гостиной.

Входная дверь захлопывается, и теперь Талия становится одним из тех лиц, что сверлят меня напряженным взглядом. И мне совершенно не нравится.

Мама отпускает меня лишь для того, чтобы тут же вцепиться в мое запястье, одновременно перехватывая и руку Талии.

— Оба моих ребенка здесь на праздники. Поверить не могу. Знаю, что вы двое никогда не были лучшими друзьями, но мы все семья, и я просто безмерно счастлива. Лучший рождественский подарок, о котором я только могла мечтать.

И я искренне рад, что мама воспринимает мое присутствие как подарок, потому что совершенно забыл хоть что-то ей купить. Что тут скажешь? Праздники далеко не мой конек.

Холодный, отстраненный взгляд, которым мы с Талией обмениваемся, служит лишним подтверждением нашего негласного перемирия. К моему глубокому сожалению, перемирие действует лишь тогда, когда мама находится в пределах видимости и слышимости. Стоит ей упорхнуть на кухню, чтобы заняться ужином, как я оказываюсь выброшенным на необитаемый остров тошнотворно-слащавой семейной болтовни в компании людей, на которых мне абсолютно плевать.

Мартин знакомит меня со своим сыном, Винсентом, и дочерью, Люси, а затем с их супругами, но я слишком глубоко погряз в собственных тягучих мыслях, чтобы удержать в памяти новые имена. Все они кажутся мне такими старыми. Не дряхлыми, нет, но достаточно взрослыми, чтобы я вновь почувствовал себя несмышленым мальчишкой... как раз в тот самый момент, когда я только-только начал ощущать себя самостоятельным мужчиной.

Винсент – какой-то там рыночный аналитик (что бы это ни значило), а Люси – юрист, прямо как в будущих планах Талии. Вся компания непринужденно щебечет о вещах, в которых я ни хрена не смыслю, жонглируя словами, напрочь отсутствующими в моем лексиконе. В какой-то момент Мартин интересуется моей специальностью, и когда я отвечаю честно, все уставляются на меня так, будто именно я несу какой-то несусветный бред.

Мама ненадолго возвращается в гостиную, но лишь для того, чтобы всучить мне бокал с коктейлем, на вкус напоминающим то, что я выпил бы исключительно ради того, чтобы сделать свою сперму послаще.

— Здесь ведь нет ананасового сока? — спрашиваю я, прежде чем мама успевает вновь упорхнуть к своим кастрюлям.