— Что?! — На заднем плане я слышу, как её пальцы стучат по экрану айпада: она ищет эту статью. — «С огромным удовольствием мы объявляем о нашей помолвке и грядущем бракосочетании. Коралина подарила мне весь мир, ответив "да", и мы не можем дождаться начала нашей совместной жизни в качестве мистера и миссис Эллингтон», — зачитывает она.

— Я не давал этого интервью, Кор. Мой гребаный папаша зашел слишком далеко, — рычу я, прекрасно понимая, чьих рук это дело. — Раз уж ты еще дома, ты можешь помочь мне опровергнуть это дерьмо прямо сейчас, до твоего отлета, а не ждать, пока ты вернешься?

Даже если она улетает завтра, её поездка продлится больше недели, а я больше не намерен прятать Дилана, словно ссылки на гей-порно в подростковом возрасте. Но в то же время мне нужно, чтобы Кора тоже имела право голоса в том, как именно мы объявим о финале наших отношений.

Она обреченно вздыхает, прежде чем ответить:

— Я посмотрю, сможет ли Инес что-то сделать прямо сейчас.

— Спасибо, Кор. Я твой должник.

Мы вешаем трубку, и я тут же вбиваю номер отца, вставляя телефон обратно в держатель и включая громкую связь. Готов к войне. Мы с Диланом всё еще стоим на обочине хайвея, потому что я слишком взбешен, чтобы соображать, и вести машину в таком состоянии было бы верхом безрассудства.

— Джейкоб, — на распев произносит отец. В его вкрадчивом, самодовольном тоне сквозит четкое понимание того, ради чего я звоню.

— Кончай этот цирк. Ты не имел никакого права подставлять меня и Кору. Моя личная жизнь — это мое личное дело.

Отец остается невозмутимо спокоен, пока меня буквально трясет от злости. Дилан тянется ко мне и нерешительно кладет ладонь мне на бедро; я тут же переплетаю свои пальцы с его и крепко сжимаю — спасибо ему за эту разрядку.

— Я всего лишь ускорил неизбежное, сын. Потом еще спасибо мне скажешь. Кора станет прекрасной женой.

— Спасибо?! Да ты просто устроил грандиозный скандал.

— Нет, Джейкоб. Я исправил тот бардак, который устроил ты. Я упростил ситуацию и вернул тебя на правильный путь. Я готов закрыть глаза на всё то, что происходило между тобой и этим автомехаником в последние месяцы, и больше никогда об этом не упоминать. Спишем это на твой запоздалый подростковый бунт. Но на этом любые контакты с ним прекращаются.

Дразнить отца — не самая умная затея, но мне уже плевать. Это война.

— Ну, сделать это будет довольно затруднительно, учитывая, что он сидит прямо сейчас со мной в машине, — я мог бы на этом остановиться, но я поймал кураж, и, черт возьми, как же приятно наконец сорваться с поводка. — Он бы передал тебе привет, но у него сейчас рот занят моим членом.

Дилан фыркает и тут же зажимает рот свободной рукой. Я посылаю ему быструю улыбку; от огонька в его глазах моя кровь закипает, но уже по совершенно иной причине, далекой от этого телефонного разговора.

— Прелестно, Джейкоб. Поговорим об этом завтра у меня в офисе.

Отец бросает трубку. Я шумно выдыхаю; моя левая нога нервно подергивается, а ладони стали влажными. О да, мне бы очень хотелось обладать безграничной уверенностью, чтобы просто бросаться такими фразочками и легко смеяться, но то, что я сейчас выпалил — это колоссальный, сука, шаг.

Дилан резко перемахивает через центральную консоль. Обожаю его за то, что он не злится из-за моих слов. И еще я безумно ценю, что он не начинает расспрашивать, что мне нужно, и не нянчится со мной, как с бомбой замедленного действия. Он и так знает, что мне нужно, и сам хочет стать моим детонатором.

— Я так, блять, горжусь тобой, — рычит он мне в челюсть, заставляя меня выгнуть шею и открывая ему доступ к моему горлу.

— Дилан, — тяжело дышу я. — Мы вообще-то всё еще на обочине дороги.

— И что с того? — спрашивает он, уже расправляясь с пуговицей и ширинкой на моих джинсах.

— Нас же все увидеть могут.

— Не выдумывай, — возражает он. Пока он говорит, он упрямо стягивает с меня джинсы, и я, несмотря на слабое словесное сопротивление, послушно приподнимаю бедра. — У тебя передние стекла затонированы на двадцать пять процентов. — Он на секунду замирает и поднимает на меня взгляд. — Что, кстати, я хотел бы заметить, незаконно в штате Северная Каролина.

— Спасибо за справку, — бурчу я. — Судя по всему, нарушать правила — это теперь мое новое хобби.

— И вообще, — продолжает он, стянув мои джинсы до середины бедер и обильно плюнув себе на ладонь, — если ты тронешься с места, у людей будет куда меньше поводов заглядывать в окна. Ехать в потоке машин — это гораздо менее подозрительно, чем наглухо тонированный люксовый внедорожник, припаркованный у обочины.

Логично. Не поспоришь.

Я включаю поворотник, чтобы встроиться в поток движения. Признаться, это мой первый опыт получения дрочки прямо за рулем, так что я слегка на взводе. Но поскольку в мои планы на сегодня не входит арест полицией, я выставляю круиз-контроль и изо всех сил стараюсь ровно держать руки на руле.