Входная дверь нашего одноэтажного дома открывается. Джейк убирает руки от моего лица и отступает в сторону, давая мне возможность подойти к отцу.

Но я хочу, чтобы он был рядом. Я беру его за руку и веду к нашему крошечному крыльцу, где ждет отец.

— Джейк, — говорит он, кивая моему парню.

— Чарли, — кивает в ответ Джейк, понимая, что сейчас не время для церемоний с «мистером» или «сэром». Не та ситуация, чтобы в двадцатый раз заводить наш шутливый спор.

Не выпуская руки Джейка, я свободной рукой обнимаю отца.

— Мне очень жаль Карла, — искренне говорю я, чувствуя, как подкатывает комок к горлу.

— Мне тоже, сын. Твоя сестра очень сильно напугана. Тебе лучше зайти к ней.

— Да, хорошо.

— Не возражаешь, если я поговорю с Джейком здесь, пока ты там?

Я вопросительно смотрю на отца.

— Эм, ладно. Если он не против. — Я перевожу взгляд на Джейка.

— Иди. Я буду здесь, когда ты выйдешь.

С этими словами я захожу в дом и нахожу сестру в своей комнате: она свернулась калачиком под моими одеялами, заливая подушку слезами, а на полу стоит её дорожная сумка.

Я скидываю обувь и ложусь рядом. Она кладет голову мне на грудь. Мы лежали точно так же два дня напролет после смерти мамы, не зная, как жить дальше.

Я начинаю с наводящих вопросов, чтобы заставить её говорить:

— Если ты уедешь сегодня, куда ты направишься?

— Женевьева сказала, я могу пожить у неё немного.

— Ты просто будешь кочевать с дивана на диван, потому что ты терпеть не можешь Женевьеву, — напоминаю я ей.

— Что я действительно терпеть не могу, так это оставаться здесь! — в сердцах выкрикивает она.

— Почему?

— Разве это не очевидно? Люди умирают, Дилан. Папа одержим идеей продать мастерскую, а ты… ты идешь дальше с Джейком. Мне здесь больше делать нечего. То есть, папа остается, но это только потому что…

— Откуда ты знаешь, что я переезжаю к Джейку? — глупо перебиваю я её.

Она приподнимает голову и смотрит на меня:

— Я не знала. Я сказала, что ты «идешь дальше» с ним, а не переезжаешь… но, поздравляю. — Она выдавливает улыбку. Слабую, но я ценю её, зная, каких трудов ей стоило её найти.

— Спасибо.

Идея осеняет меня так же быстро, как улыбка исчезает с лица Кэсси. Джейк сказал, что хочет помочь — надеюсь, он сможет сделать это сейчас.

— Может, Джейк поможет. Ты отлично шаришь в бизнесе, а у него связей больше, чем в аэропорту Атланты. Обещай мне, что позволишь помочь тебе составить реальный план, а не просто сбежать, как подросток? Не забывай, тебе принадлежит треть «Райдер Автомотив». Если ты забираешь свою долю, не оставляй деньги на столе.

Она нехотя соглашается, после чего переводит тему:

— Расскажи о своих выходных. Мне нужно услышать что-то хорошее.

Понимая, что ей нужно отвлечься, я выкладываю ей всё: про группу, костер и то, как Джейк признался мне в любви. Кажется, за всё время рассказа я ни разу не перевел дыхание.

Когда я наконец замолкаю, Кэсси упирается ладонью мне в грудь и резко садится.

— Прости, что? Ты сейчас серьезно сказал, что тусовался с Beautiful Deceit и не нашел ни секунды, чтобы позвонить мне по FaceTime и дать поздороваться с Бреттом Донованом? Что это за хреновое отношение от брата-близнеца и лучшего друга?!

Оу.

Да, тут я облажался.

— Я был в таком шоке, что едва язык от неба мог оторвать. А потом Джейк сказал, что любит меня, прямо у костра, и всё как-то… вышло из-под контроля, — виновато признаюсь я.

— Я прощаю тебя на этот раз, Дилдо, но тебе лучше подготовить чертовски крутое извинение, чтобы загладить вину. — Она всё еще злится, но использование моего дурацкого прозвища немного снимает тяжесть в груди.

— Сделаю, — заверяю я её, внимательно наблюдая за выражением её лица. Кажется, ей стало чуть легче.

— Я правда рада за вас с Джейком. И мне жаль, что его отец такой говнюк.

Я невольно смеюсь — Кэсс всегда умела подбирать слова.

— Ага, мне тоже.

— Может, пойдем вызволять Джейка из лап отца?

Я киваю, горя желанием узнать, о чем они там беседовали.

Мы находим их на том же месте на крыльце. Когда я открываю дверь, отец мгновенно замолкает.

— И о чем вы тут двое толкуете? — Напряжение переместилось из груди в челюсть, я чувствую, как зубы скрипят от сжатия.

Отец бросает на Джейка умоляющий взгляд — широко распахнутые глаза, морщины на лбу, наклон головы. Он безмолвно просит Джейка не отвечать мне, но Джейк упирается руками в белые перила позади себя, скрещивает лодыжки и начинает говорить. Первым делом он обращается к моему отцу.