— Чарли, я не стану скрывать это от Дилана, потому что я вообще ничего и никогда не буду от него скрывать. Никогда, — переведя взгляд на меня, Джейк говорит: — Мы с твоим отцом обсуждаем варианты продажи мастерской. Точнее, он попросил меня выкупить его долю и долю Кэсси, чтобы я стал твоим негласным партнером — до тех пор, пока ты либо не выкупишь её полностью, либо не захочешь продать свою часть.

Укол предательства ощущается на редкость остро.

— То есть теперь мы вот так делаем дела, пап? Секретничаем за спиной и строим заговоры?

— Черт возьми, Дилан! Я уже несколько месяцев пытаюсь уговорить тебя продать это место. Кэсси больше не хочет здесь оставаться. Теперь, когда Карла не стало, когда их мастерскую продали, а Террелл и Глинда закрыли свои двери… сын, это уже не та улица, с которой мы когда-то начинали. Мы отлично поработали, но сейчас всё это место просто разваливается. Нужно думать наперед. Забирай деньги, пока они хоть чего-то стоят, и начинай в другом месте.

— Так, дай-ка я проясню для себя картину. Сначала ты не хотел, чтобы я связывался с Джейком, потому что, — я вскидываю руки, изображая пальцами воздушные кавычки, поскольку слишком хорошо запомнил его слова, — «такие деньги портят хороших людей», и ты не хотел видеть, как мне разобьют сердце, когда ему надоест «опускаться до низов», а теперь…

— Дилан, ради бога, я никогда не говорил, что встречаться с тобой — это «опускаться до низов»! — возражает он. — Ты моя плоть и кровь.

— Подтекст прозвучал ничуть не тише самих слов, — огрызаюсь я. Меня бесит, что теперь, когда отцу понадобились деньги Джейка, его богатство внезапно перестало быть тем абсолютным злом, каким казалось раньше.

Джейк отстраняется от перил, делает шаг ко мне и кладет свои крепкие, надежные ладони мне на грудь, полностью перекрывая мой обзор.

— Хей. Мы все порой говорим резкие глупости, когда пытаемся защитить тех, кого любим. Я не в обиде. — На его губах медленно играет полуулыбка. — К тому же, малыш, если мне не изменяет память, это ведь именно ты когда-то окрестил меня «разъезжающим на Тесле любителем дорогого пойла и часов Ролекс, заносчивым козлом, у которого утренний раунд в гольф по расписанию»?

Я невольно улыбаюсь и поправляю его:

— Единственное, в чем я ошибся — это Тесла. И я никогда не называл тебя козлом. — Ему совершенно ни к чему знать, как именно я переименовал его контакт в телефоне в самый первый день.

Он наклоняется ближе и возвращает мне мою же собственную претензию, но скрепляет её поцелуем, чтобы смягчить удар:

— Подтекст прозвучал ничуть не тише самих слов.

Качая головой, я смеюсь и мягко отталкиваю его от себя.

— Туше, придурок.

Повернувшись к отцу, я беззвучно прошу прощения взглядом, после чего снова смотрю на Джейка:

— И какой план?

— Я выкуплю доли твоего отца и Кэсси, что обеспечит им необходимый капитал для реализации любых их дальнейших планов. Я буду твоим негласным партнером столько, сколько ты сам захочешь. А когда ты будешь готов переехать, мы продадим это здание, найдем то, которое выберешь ты, я продам тебе свою долю компании за один доллар, и ты станешь единоличным владельцем. А все деньги от продажи этого места останутся тебе.

— Зачем тебе это?

— Тебе до сих пор неочевидно? Я ради тебя на всё пойду. — Джейк хватает меня за полы рубашки на талии и прижимается своим лбом к моему.

— Может, перенесем это в дом, пока вы двое не спалили мне газон своими взглядами? — подает голос отец. — Думаю, нам всем не помешает по стопке текилы. И, кажется, было бы правильно выпить за Карла.

Собравшись вокруг кухонного стола, отец разливает пять порций. Стопку Карла мы ставим на каминную полку, после чего произносим тосты и махом выпиваем алкоголь.

Глава 27

 

Джейк

 

Мы с Корой встречаемся с Инес в телестудии в шесть часов утра. Инес работает ведущей на местном телеканале, но по совместительству она еще и один из продюсеров. Она уже освещала несколько мероприятий для Коры и осталась одним из тех редких людей, кому мы в последнее время всё еще можем доверять.

Перед тем как Инес выходит к нам навстречу, Кора внезапно берет меня за руки и пристально смотрит в глаза — в её блестящем уме явно зреет какой-то план.

— Это прозвучит безумно, но просто выслушай меня, — начинает она. — Мы не обязаны этого делать.

— Кора…

— Я сказала, выслушай меня, Джейкоб, — резко обрывает она. — Я всю ночь обдумывала то, что ты рассказал о своих родителях, которые буквально силой навязывают тебе эти отношения. И хотя мне это совсем не нравится… очевидно… я всё же люблю тебя. И мне бы очень не хотелось видеть, как ты потеряешь вообще всё только из-за своей сексуальной ориентации. Мы — выгодная партия друг для друга. Пожалуйста, подумай о том, чтобы продолжить эту иллюзию отношений. Мы оба сможем встречаться с кем хотим за закрытыми дверями. И разве это не станет еще более изящным способом утереть нос твоему отцу?

Я просто поверить не могу собственным ушам. Вот уж действительно: думаешь, что знаешь человека…

Я стою с открытым ртом добрую минуту, уставившись на женщину перед собой и едва укладывая в голове её слова.