Я набираю 911. В тот момент, когда меня соединяют с диспетчером, я замечаю, что пол под гаражными воротами мокрый. И тут же вижу это: языки пламени отрезают и этот выход. Не то чтобы он сейчас вообще считался выходом. И что самое паршивое? Мы храним все наши легковоспламеняющиеся жидкости прямо у ворот бокса. Из-за их токсичности мы всегда держали их в самом проветриваемом месте.

— Служба спасения. Что у вас произошло?

— Мое здание горит, все выходы заблокированы. Я заперт внутри и не могу выбраться!

Я стою посреди гребаной печи.

По глупости мне кажется, что у меня есть немного времени, ведь бетон горит не так чтобы быстро, но едва эта мысль успевает оформиться в голове, как синяя канистра с ацетоном взрывается, осыпая искрами стоящие рядом емкости.

Я быстро выпаливаю наш адрес и умоляю их поторопиться, еще раз повторяя, что ворота заклинило, а помещение начинает стремительно заполняться дымом.

Не собираясь так просто сдаваться смерти, я пытаюсь швырять все, что попадается под руку, в окна под самым потолком, но тут же понимаю: чтобы достать до них, нужна стремянка, а все пространство наверху уже заволокло плотным черным дымом. В правиле «упади, накройся и ползи» явно ничего не говорилось о том, чтобы лезть по лестнице в самый эпицентр задымления.

В мастерской есть раковина; я врубаю воду на максимум, но пламя распространяется быстрее, чем наполняется мое ведро. Я быстро смачиваю рабочее полотенце и обвязываю его вокруг лица, чтобы хоть как-то профильтровать дым.

Когда пламя уже подбирается к обеим дверям, я набираю Кэсси.

— Кэсс, ты мне нужна. Мастерская горит, я заперт внутри!

— Что?! Заперт? Этого не может быть! Я уходила последней и никогда не запираю дверь в гараж!

— Я уже вызвал службу спасения, но ворота заклинило, я не могу их открыть!

— Я еду! Дыши через раз, пригнись к полу! Блять, блять, блять! — слышу я ее лихорадочный шепот. — Не вешай трубку, будь со мной! Я буду через пять минут!

Нет, не будет. От нашего дома досюда двенадцать минут езды, если проскочить все светофоры на зеленый и при полном отсутствии машин. И хотя кажется, что это совсем рядом, сегодня эти минуты могут стать для меня смертным приговором.

— Кэсс, мне нужно набрать Джейка.

— Если ты позвонил в 911, значит, ты уже вызвал и Джейка! Он сегодня в части, помнишь? Скорее всего, он уже мчится к тебе! Просто держись! Мы уже едем!

Мокрая тряпка спасает меня лишь на пару минут. Ситуация становится критической, когда с шестиметрового потолка рушится горящая балка; она падает прямо на верстак, заваленный промасленными ветошами и банками с растворителем, и огонь вспыхивает с новой силой. Я не выключаю кран в раковине и стараюсь разбрызгивать вокруг себя как можно больше воды, прижимаясь к самому полу и уткнувшись лицом в мокрую ткань.

Последняя мысль, которая мелькает в голове перед тем, как я теряю сознание от едкого дыма: «Надеюсь, я хотя бы увижу маму».

 

 

 

 

 

 

Глава 33

 

Джейк

 

В пожарной части завыли сирены. Я не сразу понял, что чувствую: радость от того, что можно на что-то отвлечься, или раздражение — мне позарез нужно было остаться наедине со своими мыслями, чтобы переварить всё это дерьмо с Мартином и бизнесом.

Но чрезвычайным ситуациям плевать на твои планы. Прямо сейчас кому-то, кто набрал номер спасения, нужно, чтобы я был в лучшей форме. Я задвинул личную драму подальше, прыгнул в пожарный костюм, нацепил шлем и, на ходу натягивая куртку, запрыгнул в машину. Сегодня я в расчете на заднем сиденье.

Диспетчер гремит по рации в кабине, четко и громко:

— Пожар по адресу: Саут-Хэмптон-драйв, 336. Повторяю: Саут-Хэмптон-драйв, 336. Возгорание на промышленном объекте, внутри заблокирован человек. Всем подразделениям — на выезд.

Весь воздух разом выбило из моих легких.

— Дилан.

— Что? — переспрашивает парень рядом со мной.

— Это мастерская Дилана, — говорю я уже громче, а затем буквально ору: — Фени! Это мастерская Дилана!

Феникс не смотрит в зеркало заднего вида, его глаза прикованы к дороге, но я чувствую, как машина ускоряется.

Парень на переднем пассажирском срывает тангенту рации, чтобы ответить:

— Шестнадцатый расчет выехал.

Сквозь гул в ушах я слышу другой голос в эфире: «Двадцать девятый тоже на маршруте».

— Дыши, Джейки, — доносится голос Феникса с водительского места. Он всегда чертовски спокоен в экстремальных ситуациях.

— А в чем проблема-то? — спрашивает Пит, сидящий рядом. Феникс отвечает раньше меня:

— Это автомастерская его парня.

— Парня в смысле... — Пит заминается, и меня накрывает волной ярости. Как будто сейчас самое время и место выставлять напоказ свое гомофобное нутро.

— В смысле любовника, партнера и лучшего друга. Не парься, кусок дерьма, ты не в моем вкусе.

Пит хлопает меня по плечу рукой в перчатке: