Я остаюсь в коридоре одна. Тишина падает на плечи тяжёлой плитой. Делаю шаг внутрь холодного полумрака. Воздух сухой, пахнет железом, деревом и чем-то канцелярским, строгим.
— Ну вот ты и среди бойцов Фрэнс, мечтала ты о таком?
Я даже не смела думать, что имею право попасть в красный блок, это было что-то за гранью моих мечтаний.
А теперь я здесь в качестве куска железа из которого будут ковать бойца. Официально так, но по факту кто-то решил сломать меня быстрее.
Я судорожно вдыхаю и двигаюсь вперёд, потому что выбор у меня забрали.
Казармы военной академии делились на четыре сектора.
Зелёный блок — там, где раньше жила я. Тыловики. Слабые, неприметные, с непостоянной магией и поддерживающими накопителями, которых держат как вспомогательную силу и без сожаления отсеивают.
Я была одной из таких. Одной из тех, кого не замечают, пока не приходит время вычёркивать.
В первый учебный год я показала худшие результаты. Меня должны были отсеять.
Но теперь я — в красном блоке, среди тяжёлой гвардии. Там, где выживают, где дисциплина главное оружее против врага.
Дальше — синий блок, крылатые боевые маги, элита, небо. Они умеют иммерсировать в драконов и падать с высоты так же легко, как дышат. Престиж, сила, недосягаемость.
И последний — чёрный блок, авангард. Стратеги. Командиры. Полноценные драконы, среди которых служит моя сестра.
Аурелия… и теперь нас разделял всего лишь один блок.
Прошла всего неделя, как мы виделись, но кажется целая вечность.
Мысль о том, что Аурелия наблюдает за мной со стороны не покидает. Я знаю, что она выжидает время и обязательно сделает свой ход. И так же я знаю, что мне нужно быть к этому готовой. Я хорошо её узнала за это время, она не простит мне моё своеволие.
Коридор кажется бесконечным. Серые стены давят, как своды пещер. На потолке — вереница ламп, отбрасывающих длинные тени, будто наблюдающих за мной. Вентиляционные проемы. На стенах — штандарты Академии, чёрные полотнища с золотыми кисточками.
Они внушают уважение… и холодный страх.
Красный блок — зона повышенной боевой готовности. Она не похожа на казармы. Она — как изолятор. Нет, хуже. Кажется, будто я спускаюсь в тюремный подвал, где за каждой наглухо закрытой дверью дежурит тишина, готовая прыгнуть на звук.
Никто не спросил, хочу ли я здесь быть.
Рэммел Морстейн просто решил. И вся моя жизнь изменилась без моего участия.
Он знает, что я и трёх дней здесь не продержусь. Подлец.
Но у меня нет сил даже злиться.
Я устала. Костюм мокрый, холод пробирает под кожу, мысли путаются.
Было бы счастьем просто встать под горячий душ и переодеться в сухое.
В руках — скромный обмундировочный набор и сложенный вдвое белый лист с регламентом красного сектора.
Бумага, на которой прописана моя новая, ограниченная правилами жизнь.
Я долго иду по коридору, пока не нахожу дверь с номером тридцать четыре.
Она почти сливается со стеной.
Ключей нет — сюда может войти любой… Если только не боится жесточайших правил и наказаний.
Я слышала о красных и синих блоках многое. Слишком многое, чтобы повторять даже в мыслях. Мурашки скользят по коже, какая суровая жизнь здесь протекает.
Встаю перед дверью, не зная — стучать или нет.
Делаю глубокий вдох. Облегчение не приходит — но я вхожу.
Внутри тишина и одной души.
Только огромная вытянутая по периметру комната.
По обе стороны тянутся ряды секций на шесть человек.
Каждая секция — всего лишь прямоугольник на полу, без стен и перегородок.
Вместо кроватей — одноярусные железные койки. Тонкие тёмные матрасы сплющены, как подстилки. Я представляю, как на них спят — и позвоночник сводит от одной мысли.
Никаких занавесок. Никакой приватности. Каждый вдох на виду.
Под кроватями оружейные ящики. Холодный металл, запах масла, железные замки.
Это не туалетный столик с помадами и пудрами у Ликии. Здесь нет даже намёка на мягкость, на обычную девичью жизнь. Только сталь, дисциплина и необходимость выжить.
Пустующая кровать находилась у самой двери. Лучшими местами никто бы меня и не наградил.
Я не рассчитывала ни на что другое.
Прохожу к секции, ставлю коробку на кровать. Мои пальцы дрожат я сжимаю их, чтобы успокоить.
Под каждым отсеком есть индивидуальный оружейный ящик. Рядом узкий металлический шкафчик, вмонтированный в стену. Два крюка для формы, верхняя полка для плаща, нижняя — для белья.
Отделение для личных вещей — крошечное. У многих оно пустое.
Здесь нет места для жалоб.
Я разворачиваю регламент. Он короткий, но каждый пункт как камень на грудь.
Горячая вода — один раз в день по расписанию. Свет выключают в десять. Подъём в четыре по сигналу.
Штрафы. Наряды. Наказания.
— Ладно, — сворачиваю его и откладываю.
У меня мало времени до возвращения курсантов.
Нужно хотя бы успеть в душ.
Вещи раскладывать некогда — я беру дневной комплект, полотенце и бегу в душевую.