— Делай, — говорю я и смотрю в упор: — Только знай — когда-нибудь я тебя встречу.
Эдит застывает.
На миг.
А потом заносит.
Лезвие дрожит в сантиметре от моей кожи. Закрываю глаза, ожидая.
— Стой, — вдруг вмешивается Ликия. — Что это, ты слышишь?
Звук бритвы исчезает, но появляется другой урчащий бархатный, будто утробный рык льва. Как двигатель дорого элитного мобиля.
— Проклятье, — резко поднимается Эдит. — Бросай её, уходим.
Они исчезают, просто скрываются из поля моего зрения, оставляя надо мной серое небо.
Тишина.
Только дождь шелестит по молодой траве.
Я остаюсь лежать, чувствуя, как тело наливается тяжестью, как мокрая трава холодом проникает через одежду к коже.
Секунду… две… десять… Медленно поднимаюсь, упираясь ладонями, пытаясь оторвать себя от земли. В глазах двоится, голова кружится. Кожа горит там, где Эдит тянула волосы. Пальцы дрожат.
Поднимаюсь теперь уже на ноги.
И тут…
Рык двигателя становится громче. Глубокий, дорогой звук — не обычный мобиль, а спецтранспорт высокого уровня. Плавный, уверенный, тяжёлый чёрный автомобиль с гербом Академии останавливается напротив обочины, там где стою я.
Дверь открывается будто сама.
И изнутри выходит мужчина в строгой военной форме.
И я знаю его, видела уже не раз. Это Александр Астервуд правая рука главнокомандующего, Рэммела Морстейна.
На адъютанте был плащ в руках черный зонт, который он открыл.
Он не такой как Морстейн, более расслабленный и взгляд обтекаемый, не давящий. Мэйрин он нравится, он из числа красивых мужчин, все драконы таковы: совершенное тело, совершенные черты, прекрасные гены.
Выглядит он официально, чего не сказать обо мне.
Вспомнил про свою внешность, я принимаюсь отряхивать налипшую траву. Выглядит смешно с учётом того что льёт как из ведра, мне бы спрятаться куда.
Александр направился в мою сторону. Видимо хочет подвести до поста. Я не откажусь пожалуй. Только с трудом верится, что о приютской кто-то из вышестоящих действительно беспокоится. Тогда, зачем остановился?
— Франсечка Лебланд, вы мне нужны.
Я вскидываю на него взгляд, и тут же опускаю продолжая приводить в порядок одежду.
Александр неспешно поднимает мою сумку, что валялась в луже и подступает накрывая меня зонтом.
— Вы поскользнулись? Упали? Что случилось?
Я выпрямляюсь, забираю сумку, игнорируя лёгкую издёвку.
— Всего доброго, — делаю шаг к дороге.
— Постойте, — он резко берёт меня за локоть.
Вздрагиваю. Сердце глухо бьётся в рёбра. Меня трясёт — уже не от холода. Он здесь по всему не случайно.
— Я выехал за вами, приказ Рэммела Морстейна.
Сердце проваливается в живот. Колени подкашиваются. Хочется кричать, бежать, но не могу сдвинуться. Рэммел Морстейн уже вывернул мою душу наизнанку. Ему мало.
Сглатываю, смахиваю со лба ладонью ледяную воду.
— Пусть засунет свой приказ знаете куда.
Александр смотрит на меня изучающе, и его выражение лица мне не понравиллось, я хотела сказать что-то обидное и острое, но вышло наоборот — глаза адъютанта смеются.
— Я обязательно передам, Франческа. Но вы должны последовать за мной и подчиниться. Дело в том... вы читали какой документ вы подписали у секретаря?
— Разумеется, точнее… нет, но это документ об отчислении.
— Не совсем, — Александр смотрит на небо и на не собирающий прекращаться дождь, — холодно, вы можете простыть и заболеть.
Я сжимаю похолодевшие пальцы, ничего не понимаю. Что за документ я подписала?
Делаю вдох, если адъютант говорит правду, то я не могу оставить все так. Хотя это не мои проблемы, почему я должна возвращаться.
Он шевелится и вдруг снимает с себя плащ, сначала один рукав потом другой и расправив укрывает мои плечи.
Меня окутывает теплом и дорогим ароматом, не таким как у Морстейна властным подчиняющим, а более глубоким.
— Не нужно, — пытаюсь я возразить.
— Вы правда можете простыть, девушкам нужно беречься. Не волнуйтесь, скоро всё проясниться. Прошу.
Он проходит к мобилю заставляя следовать за ним, открывает дверь на заднее сидение.
Я смотрю в сторону поста.
— Прошу, — приглашает он, не давая мне передумать.
Включать упрямство глупо, как и выезжать в город в таком виде.
Берусь за плащ, чтобы снять.
— Заберите.
— Оставьте. Так вы быстрее согреетесь. Садитесь.
Я не спорю, отвожу взгляд и чуть задержавшись погружаюсь в салон.
Внутри пахнет кожей и бархатом, и мужскими духами. И я — мокрая, как мышь с ошмёткими грязи на туфлях.
Обратная дорога заняла всего несколько минут.
Мобиль передвигался плавно, будто крадучись, как щитник. Говорят что транспорт отображает характер водителя — Александр был опытным водителем.
Проехал в ворота, а потом сделав несколько манёвров мы въехали во двор главного штаб-корпуса.