Истинная слабость жестокого ректора-Дракона Страница 50 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 50 из 67

Согреться я не успела хотя в мобиле было очень тепло и вылезать снова под дождь мне не хотелось.

И всё-таки пришлось.

Кругом тихо, никто не видит нас кроме караула.

Александр молча проводит меня лестницами и коридорами, и я вновь оказываюсь в ректорской приёмной.

Не постучав адъютант открыл мне дверь в кабинет, слишком неожиданно: я думал мне дадут время немного прийти в себе, да хотя бы высохнуть немного. Но нет.

У меня сердце на миг замирает. Не знаю чего ожидать, почему я снова здесь. Хочу убежать куда-нибудь подальше, но разве мне позволит он.

А ещё мне очень холодно, пальцы ледяные, и я безумно устала. И хочу есть.

Снова ком давит в горле.

Собрав весь свой боевой дух на который я ещё была способна, я делаю шаг внутрь.

Астервуд не отстал.

— Доставил в целости и сохранности, — отчитывается он, и получает в ответ тяжёлый мрачный взгляд главнокомандующего.

Морстейн медленно поднимается с кресла, и воздух в кабинете будто становится плотнее.

Мундир с золотыми эполетами висел на одном плече — небрежно, демонстративно уверенно, как и весь его вид.

А вот я была совсем ничем не прикрыта.

Он не делает ни шага — просто стоит и смотрит. Несколько долгих секунд. Слишком долгих.

Его взгляд скользит по мне сверху вниз: намокшие волосы, бледное лицо, дрожащие пальцы, мокрый гражданский костюм, прилипает к телу.

И я чувствую, как из меня уходит последнее — сила, злость, остатки гордости. Всё растворяется под этим холодным вниманием.

На его лице — ничего. Ни тени эмоции. Только лед и сталь.

— Можешь идти, — командует безжалостный монстр своему помощнику.

— Зачем вы вернули меня, офицер? И что за бумага которую я подписала? — задаю вопрос, когда дверь за мной закрывается.

Я вдруг ощущаю, что вместе с ним ушла последняя иллюзия безопасности.

— Как ты не моймёшь приютская, что вопросы задаю здесь я, а ты отвечаешь.

Делаю медленный вдох, чуть сжимая челюсти, не показывая ни единой своей эмоции. Жду.

Рэммел Морстейн давит взглядом, играет со мной в переглядки, я стою смирно, и если бы была курсантом, но кто я теперь здесь — игрушка, вещь которую можно вышвырнуть, а можно вернуть?

— Это была проверка, Франческа Дирсти.

Слова оставляют легкий звон в воздухе.

Ресницы вздрагивают — единственная реакция. Больше он ничего не увидит.

— И ты её прошла.

— Простите… я не понимаю, — мой голос холодный и сердитый.

— Что тут непонятного, курсант? — его голос холоден, ровен. — Ты утверждаешь, что не врёшь и действуешь только из чувства долга и чести. Неожиданно… для такой, как ты.

Сжимаю кулаки.

— Я не привык выбрасывать ресурсы, даже сомнительные. Задатки есть. Значит, будет результат. Закроешь долг — у тебя будет работа в штабе. Будешь прислуживать мне. Думаю, к этому ты приучена, — меряет презрительным взглядом и берет лист бумаги с моей подписью. — Ты продолжишь учёбу. Тебя переведут в пехотную гвардию. Получишь новую форму, место в казарме красной зоны, — делает паузу, возвращая на меня взгляд. — Ты — худшая в потоке. Но я сделаю из тебя достойную боевую единицу. Буду тренировать лично. Добьюсь, что ты поставишь щит без накопителя.

Я не двигаюсь. Только глухие удары сердца выдают то, что во мне кипит.

— Ты будешь в моём подчинении. Вот что ты подписала, не читая. Это третий условие твоего выбора, Дирсти, — делает паузу и добавляет с иронией: — Тактическое мышление — ноль. Магическая безграмотность. Дисциплина — хуже некуда. Эмоциональная нестабильность. Презрение к субординации. И при этом — амбиции, не подкреплённые ни навыком, ни выдержкой, даже перечислять не буду твои недостатки. И я их исправлю.

Пауза. Его взгляд тяжёл, как пресс.

— Вопросы?

Я смотрю куда-то в пространство за его плечом. Губы сжаты. Во мне нет ни покорности, ни страха — только пустота, натянутая струна, готовая лопнуть.

— Никак нет, майор, — говорю я ровным, безэмоциональным голосом.

И именно в эту секунду я понимаю: он всё забрал — даже право на возражение.

Но одного он у меня не отнял.

“Только одно, майор: как же сильно я вас ненавижу”.

14.

Рэммел

Она вышла.

Дверь захлопнулась с такой резкостью, будто низшая осмелилась щёлкнуть кнутом у дракона перед носом.

Я провожу ладонью по лицу, стирая след её взгляда.

Слишком прямого. Слишком наглого. Того, в котором страх вязался со злостью, а под всем этим шипело порохом упрямство.

Гордая, неуместная прямота.

Чёртова приютская.

И именно это дерзновение раздражало сильнее всего. Как может никчёмный, слабый зверёк смотреть так?..

И почему этот взгляд взрывает?

Через пару минут дверь снова открывается.

Алекс входит как к себе, с привычной ухмылкой.