У Эдит под мундиром распахнуты костяные крылья — тёмные, перепончатые, блестящие от дождя. Зрачки Ликии вытянуты вертикально, светящиеся болотным оттенком, как у змеи.
И самое мерзкое — они сухие. Поверх формы — тонкое мерцание накопителей, изумрудная плёнка, отталкивающая дождь.
Им тепло, комфортно. Они сияют магией, которой у меня нет.
И всё-таки они до меня добрались.
А ведь мне стоило предостеречься. Мысленно ругаю себя что прогнала Мэйрин.
Горько поджимаю губы и смотрю по сторонам, ища хоть какое-то орудие защиты. Драться я умела, в приюте часто жизнь заставляла обороняться, но одно дело простые хулиганы, другое насыщенные магией курсанты военной академии.
— Куда это ты собралась, пташка? — Эдит щурится, вытаскивая из рукава тонкую металлическую бритву. Лезвие пищит, напитываясь её энергией. — Даже не попрощаешься?
Понимаю только одно — драться придётся по-настоящему.
Единственное оружие, которое у меня было не сила, а голова.
Я вскидываю сумку, будто собираюсь метнуть её.
Ликия и Эдит, не ожидавшие быстрых движений, инстинктивно отступают на шаг.
Я торопливо нащупала на дне сумки холодное металлический футляр, прежде чем они поняли, что опасаться им нечего. И мой магический резерв на нуле, уж не говоря о частичной иммерсии.
Я бросаю футляр в грязь прямо перед собой.
Он звякает, сбивая их взгляд вниз.
Наступаю каблуком, разбивая его крышку.
Зеркальное стекло внутри трескается — и один крупный осколок летит в лужу.
Каблуком фиксирую осколок, и быстрым, почти незаметным движением выхватываю его пальцами.
Эдит и Ликия переглядываются — теперь уже без улыбок.
— Конечно же попрощаюсь, — отвечаю, — с кем первой?
— Как страшно, — ухмыляется хищно Эдит.
— Ты? — устремляю осколок на неё, и двигаюсь вбок, обходя их.
Ликия в этот момент делает шаг, перехватывая меня сбоку.
Разворачиваюсь на пятке, и пригибаясь в последний момент разворачиваюсь под её локтем, захватываю запястье и отталкиваю её от себя.
Ликия теряет равновесие и чуть не падает, шипя от неожиданности.
Эдит рвётся вперёд.
Я вскидываю руку с осколком, удерживая её на близком расстоянии, но не даю подойти.
Предупреждая, если она бросится — порежется сама.
Голодные хищницы, но не идиотки.
Тормозят.
Я дышу тяжело, холодный дождь заливает глаза, но держу стойку — низко, устойчиво, как учили уже в академии.
— Отойди, — говорю уже ровно. — Или сделаю тебе очень больно.
Эдит впервые не усмехается.
Зрачки сужаются в хищные вертикальные щёлки.
— Ты… дрянь, — шепчет она.
Эдит делает шаг в сторону — я отступаю на полшага, держу дистанцию.
И вижу, как они обе оценивают меня: стойка, угол предплечья, осколок в руке.
Да, угрозу я представляю.
Но только до тех пор, пока…
…не вспыхивает кислотно-зелёная вязкая магия под их кожей.
Обе засветились сразу.
Холодное осознание пронзает позвоночник: они поняли, что у меня — ноль.
И действуют одновременно.
Эдит кидается первой — рывок, хлёсткий, как удар хлыстом.
Я успеваю отклониться вбок, но Ликия уже подныривает снизу — и магией выбивает осколок из моей руки.
Осколок звонко ударяется о камни и исчезает в траве.
Я остаюсь безоружной.
— Ну всё, — выдыхает Ликия. — Игра кончилась.
Эдит врезается в меня корпусом — это не школьная драка, это профессиональный приём.
Она уходит вниз, цепляет мою ногу своим и резко проворачивает, ломая стойку.
Земля уходит из-под ног. Мокрая трава, холодная грязь хлюпают под спиной, когда меня швыряет вниз.
Удар выбивает воздух из лёгких. Хрип срывается из горла.
Мир на секунду плывёт, будто вода заливает глаза.
Я пытаюсь поднять руку, сделав блок, хоть что-то, но Ликия наступает на моё запястье, фиксируя.
Жёстко и больно.
— Да она в холостую . Держи её, — отрывисто бросает она.
Эдит наклоняется.
Влажные волосы липнут к её скулам. Зрачки — узкие, кажется они вошли в раж. Улыбка — как у того, кто получил разрешение на живую игрушку.
Она берёт меня за волосы у корней, и заставляет прогнуться, запрокинув голову.
К виску прикладывается что-то холодное. По позвоночнику проходит дрожь.
— Вот так, птичка, — шепчет Эдит. — Хотела дерзить? Покажем тебе, что бывает с теми, кто забывает своё место. Это подарок на память.
Я пытаюсь дёрнуться — но Ликия держит стальную хватку.
Руки, ноги — будто привязаны.
Дождь стекает по лицу, смешивается с грязью.
Я чувствую, как прядь у виска туже наматывается на её пальцы. Ещё немного, и лезвие прорежет кожу.
Внутри поднимается паника… и я давлю её, как могу.
Главное не сломаться. Не дать им этого.
Волосы это же страшно.
Глаза поднимаются на Эдит.
На моих губах грязь. Льдистый дождь по ресницам.