Истинная слабость жестокого ректора-Дракона Страница 48 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 48 из 67

У Эдит под мундиром распахнуты костяные крылья — тёмные, перепончатые, блестящие от дождя. Зрачки Ликии вытянуты вертикально, светящиеся болотным оттенком, как у змеи.

И самое мерзкое — они сухие. Поверх формы — тонкое мерцание накопителей, изумрудная плёнка, отталкивающая дождь.

Им тепло, комфортно. Они сияют магией, которой у меня нет.

И всё-таки они до меня добрались.

А ведь мне стоило предостеречься. Мысленно ругаю себя что прогнала Мэйрин.

Горько поджимаю губы и смотрю по сторонам, ища хоть какое-то орудие защиты. Драться я умела, в приюте часто жизнь заставляла обороняться, но одно дело простые хулиганы, другое насыщенные магией курсанты военной академии.

— Куда это ты собралась, пташка? — Эдит щурится, вытаскивая из рукава тонкую металлическую бритву. Лезвие пищит, напитываясь её энергией. — Даже не попрощаешься?

Понимаю только одно — драться придётся по-настоящему.

Единственное оружие, которое у меня было не сила, а голова.

Я вскидываю сумку, будто собираюсь метнуть её.

Ликия и Эдит, не ожидавшие быстрых движений, инстинктивно отступают на шаг.

Я торопливо нащупала на дне сумки холодное металлический футляр, прежде чем они поняли, что опасаться им нечего. И мой магический резерв на нуле, уж не говоря о частичной иммерсии.

Я бросаю футляр в грязь прямо перед собой.

Он звякает, сбивая их взгляд вниз.

Наступаю каблуком, разбивая его крышку.

Зеркальное стекло внутри трескается — и один крупный осколок летит в лужу.

Каблуком фиксирую осколок, и быстрым, почти незаметным движением выхватываю его пальцами.

Эдит и Ликия переглядываются — теперь уже без улыбок.

— Конечно же попрощаюсь, — отвечаю, — с кем первой?

— Как страшно, — ухмыляется хищно Эдит.

— Ты? — устремляю осколок на неё, и двигаюсь вбок, обходя их.

Ликия в этот момент делает шаг, перехватывая меня сбоку.

Разворачиваюсь на пятке, и пригибаясь в последний момент разворачиваюсь под её локтем, захватываю запястье и отталкиваю её от себя.

Ликия теряет равновесие и чуть не падает, шипя от неожиданности.

Эдит рвётся вперёд.

Я вскидываю руку с осколком, удерживая её на близком расстоянии, но не даю подойти.

Предупреждая, если она бросится — порежется сама.

Голодные хищницы, но не идиотки.

Тормозят.

Я дышу тяжело, холодный дождь заливает глаза, но держу стойку — низко, устойчиво, как учили уже в академии.

— Отойди, — говорю уже ровно. — Или сделаю тебе очень больно.

Эдит впервые не усмехается.

Зрачки сужаются в хищные вертикальные щёлки.

— Ты… дрянь, — шепчет она.

Эдит делает шаг в сторону — я отступаю на полшага, держу дистанцию.

И вижу, как они обе оценивают меня: стойка, угол предплечья, осколок в руке.

Да, угрозу я представляю.

Но только до тех пор, пока…

…не вспыхивает кислотно-зелёная вязкая магия под их кожей.

Обе засветились сразу.

Холодное осознание пронзает позвоночник: они поняли, что у меня — ноль.

И действуют одновременно.

Эдит кидается первой — рывок, хлёсткий, как удар хлыстом.

Я успеваю отклониться вбок, но Ликия уже подныривает снизу — и магией выбивает осколок из моей руки.

Осколок звонко ударяется о камни и исчезает в траве.

Я остаюсь безоружной.

— Ну всё, — выдыхает Ликия. — Игра кончилась.

Эдит врезается в меня корпусом — это не школьная драка, это профессиональный приём.

Она уходит вниз, цепляет мою ногу своим и резко проворачивает, ломая стойку.

Земля уходит из-под ног. Мокрая трава, холодная грязь хлюпают под спиной, когда меня швыряет вниз.

Удар выбивает воздух из лёгких. Хрип срывается из горла.

Мир на секунду плывёт, будто вода заливает глаза.

Я пытаюсь поднять руку, сделав блок, хоть что-то, но Ликия наступает на моё запястье, фиксируя.

Жёстко и больно.

— Да она в холостую . Держи её, — отрывисто бросает она.

Эдит наклоняется.

Влажные волосы липнут к её скулам. Зрачки — узкие, кажется они вошли в раж. Улыбка — как у того, кто получил разрешение на живую игрушку.

Она берёт меня за волосы у корней, и заставляет прогнуться, запрокинув голову.

К виску прикладывается что-то холодное. По позвоночнику проходит дрожь.

— Вот так, птичка, — шепчет Эдит. — Хотела дерзить? Покажем тебе, что бывает с теми, кто забывает своё место. Это подарок на память.

Я пытаюсь дёрнуться — но Ликия держит стальную хватку.

Руки, ноги — будто привязаны.

Дождь стекает по лицу, смешивается с грязью.

Я чувствую, как прядь у виска туже наматывается на её пальцы. Ещё немного, и лезвие прорежет кожу.

Внутри поднимается паника… и я давлю её, как могу.

Главное не сломаться. Не дать им этого.

Волосы это же страшно.

Глаза поднимаются на Эдит.

На моих губах грязь. Льдистый дождь по ресницам.