— Точно помогает ей кто-то, — осеняет Ликию. — Тогда нужно осторожнее быть. Ты вещи её хорошо проверяла? А вот тут не смотрела...
Грохот. Шелест.
В вещах моих копаются мерзавки!
Сжимаю кулаки, готовая ворваться в комнату, но сдерживаюсь.
Нужно знать, что они ищут.
— У неё точно он был! Чёрный такой переплёт, она всё записывала туда. Ищи лучше.
— Да я всё обыскала, и даже сумку её в обед, пока она в душе была. Нет его.
— Точно, трахается с кем-то! Вот и держат её. Ректор вызвал — и снова ничего. На занятиях сидела со всеми, будто ничего и не случилось.
— Что теперь делать? — нервничает Ликия.
— Проучить, вот что. Сама знаешь — нужно отбить желание рыпаться. Собирай всё, — решает Эдит. — Как только она уснёт, обольём её мундир оружейной кислотой.
Вздрагиваю. Что?.. В груди поднимается буря.
Не могу поверить, сколько в них ненависти и злобы.
— Давай ей ещё волосы острижём по самые уши, — фыркает Ликия.
— Волосы оставим на потом, если не исправится.
Хорошо бы найти доказательство, что она спит с офицерами — тогда её точно вышвырнут.
— А это идея! — восклицает Ликия. — Так можно и это устроить!
Я вздрагиваю и отстраняюсь. Всё тело немеет, пальцы леденеют.
Опасно входить в комнату. Но куда идти? Уже поздно.
— Тш-ш, — шипит одна из них. — Она скоро вернётся, не шуми. Это непросто. За такое могут отстранить. Нужно всё продумать. Ладно, поторапливайся, время уже.
В памяти всплывает предложение Мэйрин.
Кажется, это был выход — хотя бы на сегодня.
Вот только вещи свои нужно забрать из комнаты.
Я возвращаюсь к лестнице и иду шумно, нарочно, будто только что пришла.
Когда открываю дверь — эти две змеи уже разбрелись по своим местам, как ни в чём не бывало, встретив меня злыми взглядами.
Бросаю взгляд на кровать — чужие следы: тетради не на местах, покрывало сбито, из шкафа торчат вещи. У меня всегда порядок, и сложно не заметить, что кто-то здесь рылся.
— Что вы здесь искали? — спрашиваю ровно, без лишних эмоций, но взгляд становится острым и холодным, как лезвие. Они это чувствуют.
— Чего? — морщится Ликия.
— Здесь беспорядок. Вы рылись в моих вещах.
— Нам твои вещи не нужны, никто их не трогал, — строит из себя невинную Эдит, голос дрожит.
Делаю глубокий вдох и, бросив сумку на кровать, начинаю быстро собирать самое необходимое: тетради, личные вещи, нижнее бельё. Ночевать я здесь не останусь.
— Эй, ты куда собралась? — ёрзает Ликия.
Не отвечаю.
— Я с тобой говорю, — встаёт Эдит, делает шаг.
Слышу быстрые шаги позади, грубый захват руки — но я поворачиваюсь мгновенно, сжимаю в кулаке заточённый карандаш и приставляю его к лицу Эдит.
— Попробуй только тронуть меня ещё раз, — шепчу холодно, голос режет, как стекло.
Эдит отшатывается.
— Совсем ополоумела… ненормальная, — шипит она, но голос уже не тот — испугалась.
Я ожидала, что они применят силовую магию. Но никто не рыпнулся — мне повезло. Иначе всё могло бы кончиться иначе.
Не отворачиваясь, хватаюсь за холодную ручку двери, открываю её и выхожу в коридор. Удаляюсь быстро, шаги твёрдые — пока они не опомнились и не придумали новую подлость.
По коридору иду, поправляя тяжёлую сумку. Теперь бы найти Мэйрин.
Ночевать здесь я не буду.
И бояться — тоже.
***
Мэйрин, к счастью, я застала в казармах. Она почему-то не сомневалась, что я не откажусь от возможности заработать денег.
И я не стала её разубеждать. Слишком многое сегодня пошло не так, чтобы ещё и отказываться от единственного выхода.
И вот мы подходим к тяжёлым створкам, окованным бронзой и украшенным резьбой в виде сплетённых драконьих силуэтов.
По моим плечам бегут мурашки. Мне становится не по себе.
Это место не для таких, как я. Именно поэтому я здесь.
Перед дверями нас встречает мужчина в тёмном костюме, с маской, закрывающей половину лица. Его глаза — холодные, выверяющие, будто он взвешивает не людей, а их цену. Те самые привратники, о которых говорила Мэйрин.
— Подожди здесь, — бросает она и приближается к нему.
Что-то говорит. Мужчина смотрит в мою сторону. Лица я не вижу — оно под маской.
Этот взгляд цепляет, будто проверяет: сломаюсь я или выдержу.
Невольно провожу рукой по кителю, чувствуя, как туго бьётся сердце. Мой вид совсем не соответствует этому месту: слишком по-ученически для чертогов, где всё пахнет роскошью и грехом, а воздух пропитан властью.
Слишком чисто. Слишком просто. Слишком заметно.
Может, передумать, пока не поздно? Найти другой способ. Но какой? Сегодня мне даже ночевать негде.
Возвращаться туда, где меня уже ждут с кислотой и ножницами, — не вариант.
Вскоре Мэйрин машет мне рукой, призывая подойти.
— Расслабься, всё хорошо, — шепчет она, беря меня за руку.
Но как расслабиться, если здесь всё слишком дорого, солидно и серьёзно?