— Просто оставь у себя. Вдруг пригодится, — Мэйрин отпивает свежевыжатый сок.
Я не сказала Мэйрин про дневник.
Потому что в Академии слухи не рождаются — их запускают.
В казарме слышат.
На плацу видят.
В столовой пересказывают.
А у меня и так слишком много врагов.
9.
Рэммел Морстейн
За окном моросит противный дождь.
В руке — вторая чашка кофе.
Обычно кофе собирает. Отрезвляет. Возвращает к порядку.
Но не сегодня.
Капли стучат по стеклу, будто кто-то снаружи требует войти.
Я не люблю шум. Не люблю отвлечений.
И уж точно — не люблю, когда день выходит из-под контроля.
Она упала в обморок прямо у меня в кабинете.
На ровном месте.
Сначала подумал — очередная слабонервная. Таких здесь хватает: тонкая психика, давление, магический сбой. Проверять не стоило. Всё ясно с этой Дирсти.
Но потом… что-то было не так.
Когда я поднял её, под ладонью прошла дрожь.
Я не сразу понял, что выбило из равновесия.
Бросаю взгляд на накопитель — он на нуле. Резерв пуст, но я почувствовал импульс.
Мог дойти до сути, но она очнулась. Всё сорвалось.
Что-то помешало.
Обычно сканировать другого — дело секунды, но здесь… как будто защита.
Глаза, наверное.
Тогда, утром, когда она открыла их — в них не было испуга. Не было тупого недоумения.
А ярость.
Я ведь её даже не тронул. С чего она?
Вызов? Нет.
Боль? Возможно.
Делаю сдержанный выдох. Напряжение не отпускает, а дел ещё вагон.
С того часа всё идёт чертовски не по плану.
Эта девчонка, которую я раньше даже не замечал, весь день будто под прицелом моего внимания.
Каждое её движение, каждый взгляд — раздражают.
А мозг ищет повод снова вспомнить.
Отставляю чашку. Кофе горчит.
Она никто. Курсантка первого года. Тень своей сестры.
Аурелия — другое дело: кровь, выдержка, дисциплина.
Эта — приютская. Случайно прошедшая экзамен.
И всё же в ней что-то не так.
И проблема даже не в ней.
Проблема в том, что я это замечаю.
Я не имею права терять фокус. Не имею права позволять себе слабости.
Особенно — из-за приютской девчонки.
Контроль — это основа моей власти. И я не имею право его терять.
В дверь резко стучат, прерывая мои размышления.
Входит Алекс Арден. Мой адъютант.
Каштановые волосы приглажены назад, зелёные глаза блестят вниманием и усталой насмешкой.
Он всегда двигается спокойно, без резкости, будто ничто в мире не способно его вывести из себя.
В отличие от меня. Я привык держать всё под контролем, он — наблюдать.
— Документы по распределению групп, господин ректор, — докладывает он. Кивает спокойно, будто мы не знаем друг друга полжизни.
Когда я смотрю на него, память сама вытаскивает прошлое.
Это была зима. Северный форпост.
Холод такой, что дыхание крошится в воздухе.
Снег, смешанный с гарью, под сапогами хрустит лёд и кровь.
Я тогда был лейтенантом, командовал остатками роты. Нас прижали к ущелью.
Приказ был жёсткий — вывести тех, кто ещё держится на ногах, раненых оставить.
Я стоял до конца, защищая тех, кто не мог двигаться.
Алекс должен был увести тех, кто был ещё на ногах, но он вернулся и вытащил тех, кого уже списали.
Половина группы тогда легла.
После того боя я получил повышение за удержанные позиции, но только благодаря Алексу. Дальше моя карьера пошла по накатанной.
А он — выговор и разжалование “за нарушение приказа и срыв отхода”.
Формально — нарушение субординации.
По сути — единственный тогда поступил как человек.
В Академию он вернулся хладнокровным, с тем самым выражением глаз, будто знает цену любому приказу.
С тех пор он стал моим другом, тем, кому я могу доверить.
А доверие в моей жизни — это роскошь.
— Всё в порядке? — его голос возвращает меня к настоящему.
— В полном, — отвечаю.
Пауза.
— Просто день неудачный.
Он садится без приглашения. Как всегда.
Смотрит на меня, чуть сощурив глаза.
В этом взгляде — слишком много понимания.
— Давай выкладывай, что там, — говорю я, бросая взгляд на документы.
— Сначала ты, — усмехается он. — Вижу, тебя что-то бесит.
Я молчу. В конце концов выдаю:
— День сегодня с самого утра сложный, а эта Франческа только усилила это. Сначала с порчей имущества, потом выходкой на плацу. Полгода училась в тени, и тут за один день… — вкратце обрисовываю ситуацию.
Алекс хмыкает, слушая мой резкий монолог.
— Сними напряжение, — лениво говорит он. — Ты же знаешь как. Трахни её.
Я поднимаю взгляд.
Он сидит, откинувшись в кресле, зелёные глаза блестят насмешкой.
— Она студентка.
— И что?
Сжимаю пальцы.