Истинная слабость жестокого ректора-Дракона Страница 30 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 30 из 67

— Просто оставь у себя. Вдруг пригодится, — Мэйрин отпивает свежевыжатый сок.

Я не сказала Мэйрин про дневник.

Потому что в Академии слухи не рождаются — их запускают.

В казарме слышат.

На плацу видят.

В столовой пересказывают.

А у меня и так слишком много врагов.

9.

Рэммел Морстейн

За окном моросит противный дождь.

В руке — вторая чашка кофе.

Обычно кофе собирает. Отрезвляет. Возвращает к порядку.

Но не сегодня.

Капли стучат по стеклу, будто кто-то снаружи требует войти.

Я не люблю шум. Не люблю отвлечений.

И уж точно — не люблю, когда день выходит из-под контроля.

Она упала в обморок прямо у меня в кабинете.

На ровном месте.

Сначала подумал — очередная слабонервная. Таких здесь хватает: тонкая психика, давление, магический сбой. Проверять не стоило. Всё ясно с этой Дирсти.

Но потом… что-то было не так.

Когда я поднял её, под ладонью прошла дрожь.

Я не сразу понял, что выбило из равновесия.

Бросаю взгляд на накопитель — он на нуле. Резерв пуст, но я почувствовал импульс.

Мог дойти до сути, но она очнулась. Всё сорвалось.

Что-то помешало.

Обычно сканировать другого — дело секунды, но здесь… как будто защита.

Глаза, наверное.

Тогда, утром, когда она открыла их — в них не было испуга. Не было тупого недоумения.

А ярость.

Я ведь её даже не тронул. С чего она?

Вызов? Нет.

Боль? Возможно.

Делаю сдержанный выдох. Напряжение не отпускает, а дел ещё вагон.

С того часа всё идёт чертовски не по плану.

Эта девчонка, которую я раньше даже не замечал, весь день будто под прицелом моего внимания.

Каждое её движение, каждый взгляд — раздражают.

А мозг ищет повод снова вспомнить.

Отставляю чашку. Кофе горчит.

Она никто. Курсантка первого года. Тень своей сестры.

Аурелия — другое дело: кровь, выдержка, дисциплина.

Эта — приютская. Случайно прошедшая экзамен.

И всё же в ней что-то не так.

И проблема даже не в ней.

Проблема в том, что я это замечаю.

Я не имею права терять фокус. Не имею права позволять себе слабости.

Особенно — из-за приютской девчонки.

Контроль — это основа моей власти. И я не имею право его терять.

В дверь резко стучат, прерывая мои размышления.

Входит Алекс Арден. Мой адъютант.

Каштановые волосы приглажены назад, зелёные глаза блестят вниманием и усталой насмешкой.

Он всегда двигается спокойно, без резкости, будто ничто в мире не способно его вывести из себя.

В отличие от меня. Я привык держать всё под контролем, он — наблюдать.

— Документы по распределению групп, господин ректор, — докладывает он. Кивает спокойно, будто мы не знаем друг друга полжизни.

Когда я смотрю на него, память сама вытаскивает прошлое.

Это была зима. Северный форпост.

Холод такой, что дыхание крошится в воздухе.

Снег, смешанный с гарью, под сапогами хрустит лёд и кровь.

Я тогда был лейтенантом, командовал остатками роты. Нас прижали к ущелью.

Приказ был жёсткий — вывести тех, кто ещё держится на ногах, раненых оставить.

Я стоял до конца, защищая тех, кто не мог двигаться.

Алекс должен был увести тех, кто был ещё на ногах, но он вернулся и вытащил тех, кого уже списали.

Половина группы тогда легла.

После того боя я получил повышение за удержанные позиции, но только благодаря Алексу. Дальше моя карьера пошла по накатанной.

А он — выговор и разжалование “за нарушение приказа и срыв отхода”.

Формально — нарушение субординации.

По сути — единственный тогда поступил как человек.

В Академию он вернулся хладнокровным, с тем самым выражением глаз, будто знает цену любому приказу.

С тех пор он стал моим другом, тем, кому я могу доверить.

А доверие в моей жизни — это роскошь.

— Всё в порядке? — его голос возвращает меня к настоящему.

— В полном, — отвечаю.

Пауза.

— Просто день неудачный.

Он садится без приглашения. Как всегда.

Смотрит на меня, чуть сощурив глаза.

В этом взгляде — слишком много понимания.

— Давай выкладывай, что там, — говорю я, бросая взгляд на документы.

— Сначала ты, — усмехается он. — Вижу, тебя что-то бесит.

Я молчу. В конце концов выдаю:

— День сегодня с самого утра сложный, а эта Франческа только усилила это. Сначала с порчей имущества, потом выходкой на плацу. Полгода училась в тени, и тут за один день… — вкратце обрисовываю ситуацию.

Алекс хмыкает, слушая мой резкий монолог.

— Сними напряжение, — лениво говорит он. — Ты же знаешь как. Трахни её.

Я поднимаю взгляд.

Он сидит, откинувшись в кресле, зелёные глаза блестят насмешкой.

— Она студентка.

— И что?

Сжимаю пальцы.