Там мои мысли. Мои слабости. Мои ошибки.
В Академии это не читают — этим пользуются.
Я уже не говорю о своей безопасности. Чем обернётся моё непослушание и что предпримет Аурелия.
И Морстейн.
Он не отпустил меня.
Он просто отложил.
А это куда опаснее, чем прямое наказание.
А ещё отработка…
Да, Фрэнс, ну и влипла же ты.
В обеденном зале было оживлённо.
Все обсуждали сегодняшнее объявление, и до меня никому нет дела.
Чудесно.
Я спокойно беру свой бюджетный обед и направляюсь к свободному столику у входа.
Рука сама тянется к сумке — по привычке.
Пальцы нащупывают пустоту.
Я всё ещё ловлю себя на том, что думаю: а вдруг дневник вернётся сам?
Будто вещи умеют раскаиваться.
Глупо.
Итак… как говорили мои подруги, в самой проблеме уже есть решение.
Что мне нужно сделать?
Вычислить вора. Как? Завести новый дневник, писать туда какую-нибудь ерунду — и устроить проверку. Так я хотя бы узнаю, кто копается в моих вещах.
Что насчёт накопителя?
Можно найти альтернативу… а что, если собрать свой собственный? В лаборатории склад с неисправными — можно попытаться смастерить свой.
Финансы. Поработать хотя бы на карманные расходы. Да, пожалуй, можно найти подработку такую, чтобы это не занимало много времени. Но какую и где?
Хмурюсь и беру тарелку с гречневой кашей и салатом из капусты.
Желудок голодно сводит — кладу руку на живот.
— Вопрос финансов, пожалуй, надо поставить на самое первое место.
А чтобы освободиться от долга, нужно найти тех, кто это сделал.
Что по поводу Аурелии…
Я должна заранее предвидеть шаги сестры. Так просто она от меня не отстанет.
Но зачем я ей так нужна?
— Можно к тебе? — раздаётся рядом, выдёргивая меня из задумчивости.
Мэйрин Вислоу ставит поднос на край стола.
— Я не против, — отвечаю, собираясь с мыслями.
Мэйрин садится напротив, снимает сумку с плеча и устало плюхается на стул. Её обед вполне презентабельный. Запах жареной мясной корочки заставляет желудок свести судорогой.
— А ты что, на диете? — спрашивает она, кивая на моё скромное меню. — Второй раз вижу, что ешь эту гадость.
Я ёрзаю на стуле и с видом, будто всё в порядке, беру вилку.
— Да, — приступаю к еде, — разгрузочные дни.
— Ты и так ничего, — внезапно говорит она.
— Спасибо.
Притворяюсь, что несолёная гречка вкусная, а салат — вишенка на торте, стараясь не смотреть на картофельное пюре со сливочным маслом на подносе Мэйрин.
— Как прошла встреча с ректором? — спрашивает она так, будто именно ради этого и села ко мне.
— Сделал выговор.
— С пристрастием?
Я поднимаю на неё взгляд — раздражённый и усталый.
— Ладно, извини, — быстро сдаётся она и берёт приборы. — Я сегодня собираюсь в «Дыхание розы». Хочешь, пойдём вместе?
Я перестаю жевать и пристально смотрю на неё.
— Дыхание чего?
Мэйрин смеётся.
— Ты не знаешь? Об этом клубе знают все девушки… Ну ладно — не все. Элитный клуб: там можно здорово провести время и расслабиться. Тебя пропустят, не переживай, — шепчет, прикрыв ладонью губы. — Мой брат мне задолжал кое-что. Он привратник в этом клубе. Я договорюсь.
Медленно пережёвываю еду.
— Нет, спасибо, — мотаю головой. — Это не для меня. Я не хожу по клубам.
— Зря. Такая красотка не должна прятаться.
Я стучу вилкой, решаясь задать вопрос.
— Слушай, Мэйрин… мне неловко, но… ты не в курсе, где можно подработать так, чтобы не отнимало много времени от учёбы?
Мэйрин поднимает на меня взгляд и широко улыбается.
— Конечно знаю.
Она берёт сумку, долго роется, находит и протягивает мне золотистую гладкую карточку.
Я беру её в руки. Такая красивая. От неё пахнет роскошью и чем-то опасным.
— Что это?
Но уже понимаю, когда читаю выгравированные серебряные буквы: «Дыхание розы».
— Ты шутишь?
— Ты сама спросила. Если ты думаешь, что это что-то развратное, то ошибаешься, — она тянется через стол и говорит тише. — Раз в неделю можно заработать приличные деньги за один вечер. Работа не пыльная. В клубе собирается вся элита столицы, там устраивают игры… ну знаешь — для скучающих богатеев, которым нужны эмоции поострее. Нужны девушки, которые будут передавать “послания” от столика к столику. Проще говоря — записки. О внешности не переживай: все в масках. И ты тоже. Там очень приличные чаевые. Между прочим, — она прищуривается, — хватает не только на карманные расходы.
Мэйрин смотрит на меня и мягко улыбается.
Я выдыхаю от накопившегося напряжения, с которым её слушала. Как много я не знаю об этой девушке.
— Извини, — прихожу в себя, — но это мне не подходит.
Кладу на стол карточку, которая сверкает и переливается, будто может обжечь пальцы. И всё же рука не спешит её отпустить.