Истинная слабость жестокого ректора-Дракона Страница 26 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 26 из 67

Ректор продолжает говорить, отведя от меня напряжённый взгляд, который будто обещал не забыть ни одного моего промаха.

Я провожу глазами по строю, выискивая знакомое лицо. Где-то там, среди сотен фигур, в сверкающих на солнце эмблемах и холодных бликах металла, должна быть Аурелия.

Но — ничего.

Только плотная, безликая масса одинаковых силуэтов.

Может, она дальше, за старшими рядами?

Я напрягаю зрение, различая цвета погон: зелёные — первый курс, тёмно-стальные — второй, а за ними — тёмно-золотые, обозначающие старшие отделения и авангард. Значит, все здесь.

Холодное облегчение сменяется тягучим напряжением. Если дневник попал к ней, она стоит где-то в том дальнем секторе и, возможно, смотрит прямо сюда. На меня.

Пусть злится, пусть думает что угодно. Главное — чтобы не догадалась, насколько эта пропажа меня выбила. В остальном — всё можно переиграть.

— Ну, а теперь — объявление, — голос Морстейна разносится по плацу, возвращая моё внимание.

Он делает несколько шагов вперёд, руки за спиной, взгляд направлен поверх голов.

— С этого дня Академия вступает в новый этап подготовки, — произносит он. — Распоряжением Высшего Совета и Имперского командования утверждена программа интеграции. Все факультеты, без исключения — тактический, аналитический, целительский и боевой — переходят на объединённый цикл тренировок.

По рядам прокатывается лёгкое оживление.

— Теперь практические занятия и отборы будут проводиться совместно, — продолжает он. — Первые, вторые и старшие отделения формируют смешанные группы, включая представителей авангарда. Цель — повысить уровень взаимодействия между подразделениями, устранить излишнюю разобщённость и подготовить Академию к Имперским состязаниям, назначенным на конец сезона.

Слово «состязания» повисает в воздухе, как гул набата.

Я слышу, как кто-то нервно сглатывает рядом.

— Для участия будет создан общий боевой состав, — Морстейн делает паузу, скользя взглядом по рядам. — Лучшие получат право представлять Академию перед Советом и Империей. Остальные… уступят место тем, кто способен.

Последующая тишина становится плотной, тяжёлой.

Даже ветер стихает.

— От каждого из вас потребуется безупречная дисциплина и результат, — произносит он медленно, почти с нажимом. — Я лично возьму под наблюдение практикум боевой магии, дуэльные пары и отборочный цикл.

В воздухе будто становится холоднее.

Он будет лично руководить занятиями. И это не слух.

Ректор. Дракон. Тот, рядом с кем дыхание превращается в испытание.

— Любое проявление халатности, неуважения или нарушения распорядка будет рассматриваться как отказ от участия и немедленно караться исключением из программы, — добавляет он, и голос становится стальным, без оттенков. — Это проверка.

Он обводит ряды острым взглядом. И всё равно от него идёт такая сила, что по коже бегут мурашки — будто слушаешь не человека, а приговор.

— Кто выдержит — останется. Кто нет — уйдёт сам.

Он замолкает.

На плацу — молчаливые удары сердец.

На мгновение его взгляд встречается с моим.

Я не знаю, что он хочет проверить — насколько крепко я держусь?

— На этом всё. Курсанты, сейчас офицеры расформируют группы, — заключает Морстейн коротко и отдаёт знак рукой.

Шум возвращается, но слова ректора не растворяются — оседают внутри, как холодный песок.

Дракон покидает плац, а среди курсантов и офицеров начинается суета. Не откладывая на потом, нас сразу начали формировать. Было много споров, движения, перестроений — в конце концов, спустя час новые группы были сформированы.

Я всё время была начеку, ожидая подвоха и столкновения с сестрой. Но авангардные были отдалены, словно другая планета. Разумеется, младшие группы не ровня им, и объединять нас никто не собирался, чему я была очень рада. И всё-таки я ощущала кожей, что она здесь и всё ещё наблюдает за мной.

Наверняка — после того, как ректор вызвал меня в кабинет.

Как и говорили слухи, нашу группу действительно объединили со вторым курсом.

Дориан бросил на меня короткий взгляд — достаточно выразительный, чтобы напомнить, кто из нас должен держать дистанцию.

По его лицу невозможно было понять, насмешка это или предупреждение, словно он уверен: я только и жду случая оказаться рядом.

На этом построение было закончено.

Ряды начинают расходиться.

Покидаю плац в одиночестве.

Я иду медленно, стараясь не выделяться, но плечи всё равно чувствуются как из камня. Кажется, каждое движение выдаёт моё напряжение.

— Ну и ну… — раздаётся сбоку знакомый восторженный голос. — Такого ещё в Академии не было, чтобы офицеры погрызлись из-за курсантки.

Я оборачиваюсь. Мэйрин догоняет меня.

— Ты привлекла внимание. Изящно, Фрэнс. Я бы до такого не додумалась.

— Ты о чём? — останавливаюсь.

— О том, что ректор тебя заметил. Расскажешь потом, о чём вы с ним договоритесь?