Адам медленно подошел к лечащему врачу — пожилому мужчине с добрыми, но усталыми глазами, который наблюдал Зухру уже много лет.
— Доктор, — хрипло произнес он, — Каково состояние моей жены? Скажите честно, есть ли надежда на улучшение?
Врач тяжело вздохнул и снял очки, протирая их дрожащими руками. Адам понял, что новости будут неутешительными.
— Не буду вас обманывать, — медленно произнес доктор. — Состояние Зухры стремительно ухудшается. Приступы стали значительно более частыми и агрессивными. То, что раньше случалось раз в полгода, теперь происходит почти каждый месяц. А главное — лекарства, которые раньше хоть как-то помогали, теперь практически бессильны. Ее организм выработал к ним устойчивость.
Адам почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он помрачнел и тяжко, словно старик, вздохнул.
— Что же мне делать? — прошептал он. — Неужели нет никакого выхода?
— Боюсь, что менее чем через полгода ей понадобится постоянный, круглосуточный уход, — с сочувствием произнес врач. — Вы ведь работаете, у вас есть своя жизнь. Оказывать ей помощь двадцать четыре часа в сутки вы физически не сможете. Да и опасно это — для вас обоих.
Адам медленно кивнул, понимая, что настал момент принятия самого важного решения в его жизни. Решения, которое определит его будущее.
— Хорошо, — произнес он после долгой паузы, и каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Как только это произойдет я оставлю ее в клинике на постоянном пребывании. Долгие, мучительные годы я надеялся, что смогу ей помочь, что мое внимание и забота исцелят ее. Но я не справился. Я больше не могу.
Врач сочувственно посмотрел на него:
— Вы сделали все, что было в человеческих силах. Поверьте, моему опыту — редко, когда у таких пациентов бывают такие преданные и любящие родственники. В основном их просто бросают, и они не получают должного лечения, мучаются в одиночестве. Вы боролись за нее много лет. Никто не посмеет Вас упрекнуть в бездействии.
Адам сжал зубы до боли, почувствовав в сердце невыносимый груз вины. Он никогда по-настоящему не любил Зухру — это была скорее ответственность, долг перед женщиной, которую он принял в свою семью. Но он действительно сделал все, что мог. Он пожертвовал лучшими годами своей жизни, своим счастьем, своими мечтами. Теперь же он больше не мог нести на себе этот тяжкий груз.
Глава 18
Прогнозы врача, к сожалению, полностью сбылись, и через несколько месяцев настал тот момент, которого Адам так жутко боялся. Когда у Зухры случился очередной приступ агрессии доктор сразу же пригласил его в свой кабинет для серьезного разговора.
— Как я и говорил состояние вашей жены продолжает ухудшаться. Приступы агрессии участились, она представляет опасность для себя и окружающих. Нам придется перевести ее в отделение для постоянного наблюдения.
Руки Адама задрожали, когда ему подали документы для подписания. Каждая буква казалась приговором не только Зухре, но и ему самому. Он долго смотрел на бумаги, не решаясь взяться за ручку.
Когда Адам наконец поставил свою подпись, ему показалось, что он подписывает смертный приговор части своей души. Но другого пути у него не осталось.
После перевода Зухре стали колоть другие, более сильные препараты. Седативные средства превратили ее в безвольное существо, которое практически не реагировало на внешний мир. Она превратилась в овощ — это жестокое, но точное определение крутилось в голове Адама каждый раз, когда он видел ее безучастный взгляд.
Сидя рядом с ее кроватью, он часто думал о жестокости судьбы. Никому на свете он не пожелал бы такой участи. Но такова жизнь, и в ней, как он понял, может случиться всякое — даже то, что кажется абсолютно несправедливым.
Как бы тяжело ему ни было, но он наконец принял решение, которое откладывал годами — ему необходимо было развестись. Эта мысль терзала. Он чувствовал себя предателем, хотя понимал умом, что развод ничего не изменит в его отношении к Зухре и не снимет с него моральных обязательств.
Взяв необходимые медицинские документы, подтверждающие недееспособность жены, он с тяжелым сердцем отправился в мечеть к мулле за получением развода. Каждый шаг давался ему с трудом, словно он шел по битому стеклу.
Мулла принял Адама в своем скромном кабинете. Выслушав всю историю и изучив документы, он долго молчал, явно борясь с внутренними сомнениями.
— Астагфируллах*, — наконец произнес он с глубокой печалью в голосе, — Это один из самых тяжелых случаев в моей практике. Формально закон позволяет развод в таких обстоятельствах, но…
— Но? — напряженно спросил Адам.
— Но душа моя сопротивляется этому решению. Брак — это союз на всю жизнь, в радости и в горе.