Кавказская невеста. Пленница гор Страница 26 из 36
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 26 из 36

В клинике царила зловещая тишина, которая давила на психику сильнее любого крика. Коридоры пахли хлоркой и лекарствами, а приглушенный свет создавал атмосферу безысходности. Адам шел по длинному коридору, и каждый его шаг отдавался гулким эхом. Медсестры бросали на него сочувствующие взгляды — они знали его историю, видели, как он мучается уже долгие годы.

Палата, где сейчас находилась Зухра, была оборудована решетками на окнах и мягкими стенами. Это был последний рубеж — место для самых тяжелых пациентов, которые могли причинить вред себе или окружающим. Сердце Адама сжалось от боли при виде этой камеры.

— Ты пришел! Наконец-то ты пришел! — закричала Зухра, увидев мужа. В ее голосе смешались радость, облегчение и безумная одержимость. Лицо ее было бледным и изможденным, волосы растрепаны, а в глазах горел нездоровый блеск. — Мне всю ночь снился кошмарный сон, что ты уходишь от меня навсегда, что ты меня бросаешь! Скажи мне, скажи прямо в глаза, что это неправда! Что ты никогда меня не оставишь!

Адам почувствовал, как внутри него все переворачивается.

— Это неправда, Зухра, — ответил он, но голос предательски дрожал. — Я здесь, с тобой.

На сердце у него лежал тяжелый камень вины и отчаяния. Он смотрел на жену — на это когда-то прекрасное лицо, искаженное болезнью, — и понимал с ужасающей ясностью, что больше не сможет погружаться в тот кромешный ад, в котором он жил долгие мучительные годы. Амина вдохнула в него новую жизнь, показала, что такое настоящая любовь и счастье. Все его мысли, все его существо теперь принадлежали только ей. Душа разрывалась на части между долгом перед больной женой и всепоглощающей любовью к Амине. Он не знал, как поступить, и это незнание убивало его изнутри.

— Ты лжешь! — внезапно закричала Зухра, и ее лицо исказилось от ярости. — Я вижу это в твоих глазах! Ты стал другим! Кто она? Как ее зовут? Назови мне ее проклятое имя!

Адам отшатнулся от неожиданности и силы ее крика. Он видел много приступов Зухры, но этот был особенно пугающим.

— Зухра, пожалуйста, успокойся, — умоляюще произнес он. — Я здесь, с тобой! У меня никого нет, только ты!

— Нет! — завизжала она. — Я чувствую! Я чувствую запах этой посторонней девки на тебе!

Зухра стала принюхиваться, как дикий зверь, выслеживающий добычу. Ее ноздри раздувались, а глаза метались по лицу мужа, ища подтверждения своих подозрений.

— Она была с тобой! Совсем недавно! Ты трахал ее, правда? Ты изменил мне с этой шлюхой! Признавайся немедленно! Я знаю, что ты был с ней!

Ее крик превратился в животный вой и завывания, от которых кровь стыла в жилах. Адам резко отшатнулся к двери, и впервые за все эти годы он почувствовал отвращение и усталость. Он был измотан до предела. Он мечтал о нормальной семейной жизни, о тишине и покое, о возможности любить и быть любимым без этого постоянного кошмара. И он понимал, что мог бы все это иметь, если бы наконец стал свободен от этих оков.

— У меня никого нет! Никого! — словно мантру повторял он, но его слова только сильнее разжигали безумие Зухры.

— Ложь! Все ложь! — она билась в своих путах, как пойманная хищница. — Не верю тебе ни одному слову! Ты предатель!

— Я же обещал тебе когда-то, помнишь? — отчаянно пытался достучаться до остатков ее разума Адам. — У меня не было и нет никого, кроме тебя!

— Не было? — повторила она, и в ее голосе послышались нотки сомнения. — Правда не было?

— Нет, — устало и безнадежно произнес Адам, прислонившись спиной к холодной двери. Силы покидали его.

Руки и ноги Зухры были крепко связаны мягкими, но прочными ремнями, чтобы она не могла причинить вред себе или окружающим. Она выла от бессилия и ярости, что не может дотянуться до Адама и выцарапать ему глаза.

— Я знаю, что ты лжешь! — прошипела она с ненавистью. — Но ничего, я найду эту шлюху! Я выследжу ее, где бы она ни пряталась! И когда найду — я вырву ей сердце собственными руками! И принесу его тебе на блюдечке, еще теплое и трепещущее! Ты этого хочешь? Да? Хочешь увидеть, как она будет умирать?

Адам содрогнулся от ужаса. Раньше угрозы Зухры казались ему лишь пустыми словами больного человека, бредом, который не стоило воспринимать всерьез. Но теперь, когда в его сердце поселилась Амина, он вдруг почувствовал реальную, осязаемую угрозу от этих слов. Мороз пробежал по спине — а что если Зухра действительно сможет найти Амину? Что если в момент очередного приступа она сбежит из клиники и причинит вред той единственной, ради которой стоило жить?

Ему стало по-настоящему страшно, и этот страх был хуже любой физической боли.

Не выдержав больше этой пытки, Адам резко развернулся и вышел из палаты, с силой захлопнув за собой дверь. Но даже через толстые стены до него доносился истошный вой Зухры:

— Забери меня отсюда! Не оставляй меня одну! Предатель! Изменник! Я так и знала, что у тебя есть другая! Я чувствовала это! Вернись! ВЕРНИСЬ!

Ее крики постепенно стихали, но отголоски все еще звучали в ушах Адама. Он прислонился к стене коридора и закрыл глаза, пытаясь успокоить дрожь в руках. По лицу его текли слезы — слезы отчаяния, усталости и безысходности.