Кавказская невеста. Пленница гор Страница 22 из 36
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 22 из 36

Следующим утром я встала еще до рассвета, когда первые лучи солнца, только начинали пробиваться сквозь плотные шторы хижины. Сон мой был тревожным, полным смутных образов и воспоминаний о вчерашнем вечере. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, я принялась за домашние дела с особым усердием. Приготовила ароматную овсяную кашу, добавив немного меда и сухофруктов, которые нашла в небольших запасах хижины. Замесила тесто и напекла румяных лепешек, наполнив дом уютным запахом свежей выпечки. Затем тщательно убралась в хижине — протерла пыль, подмела полы, расправила покрывала.

Адам проснулся через час после меня. Я услышала, как он встает, как шуршит одежда, как скрипят половицы под его шагами. Сердце мое забилось быстрее от одной только мысли о его приближении. Когда он вышел ко мне, на его лице играла мягкая, чуть сонная улыбка, которая делала его еще более привлекательным. Темные волосы были слегка взъерошены, а в глазах читалась какая-то особенная нежность.

Я робко взглянула на него и тут же стыдливо отвернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Воспоминания о вчерашнем вечере накатили с новой силой. Мне было жутко стыдно от того, что я вчера чуть не отдала ему себя. Как близко мы были к тому, чтобы переступить невидимую черту. Но он поступил правильно, проявив благородство и не дав совершить мне ошибку, о которой я могла бы потом горько сожалеть. За это я была ему бесконечно благодарна.

Как хорошо, что именно он нашел меня после того страшного падения с высоты! Любой другой мужчина воспользовался бы моей беспомощностью и уязвимостью. Никто бы не стал так деликатно со мной обращаться, никто бы не позаботился обо мне с такой искренней заботой ка он.

— Я приготовила кашу и напекла лепешек, будешь? — спросила я, стараясь придать голосу спокойные, будничные интонации, хотя внутри меня всю трясло.

Адам кивнул, и его глаза потеплели от признательности:

— С удовольствием. Пахнет просто божественно.

Он подошел к небольшому деревянному столу и сел на скамью, но я заметила, как он нетерпеливо барабанит пальцами по столешнице. В его движениях чувствовалась какая-то внутренняя напряженность, словно он о чем-то серьезно размышлял.

— Я тут всю ночь думал и решил поселить тебя в доме у старой нянюшки, — произнес он наконец, и в его голосе слышались нотки заботы, смешанные с решимостью. — Она хорошая женщина, присмотрит за тобой, пока я попытаюсь решить вопрос с твоим мужем. Ты не можешь вечно скрываться здесь, в горах. Скоро придут холода, а потом хижину занесёт снегом.

При упоминании имени Кямрана мои руки задрожали так сильно, что я чуть не уронила деревянную ложку. Страх, отвращение и боль — все эти чувства смешались в один болезненный ком в груди. Видеть его совершенно не хотелось, особенно после того, как я узнала и всем сердцем полюбила Адама. Выносить прикосновения Кямрана, его жадные руки на своем теле я больше не смогу, и никто больше меня к этому принудить не сможет.

— Я хочу развестись, — выпалила я с отчаянной решимостью, сжав кулаки. — Я не могу больше быть его женой.

Адам вздохнул и покачал головой.

— Это не так просто, ты же сама знаешь наши порядки. Нужно, чтобы он сам захотел оставить тебя. Женщина не может просто так получить развод.

— Но он же хотел продать меня в рабство! — возмутилась я, а в горле встал ком. — Я собственными ушами слышала его разговор с Назмией!

— Это лишь слова, которые ты услышала случайно, — мягко, но твердо возразил Адам. — А где конкретные действия, доказательства? Он выставит виновной тебя — скажет, что ты сбежала, бросила дом, обесчестила его имя. Ты же понимаешь, как это будет выглядеть в глазах окружающих?

Я стиснула зубы, понимая горькую правоту его слов. Действительно, я ничего не добьюсь в открытом противостоянии с мужем. Оставалось лишь надеяться на предприимчивость и хитрость Назмии. Она ведь так хочет стать госпожой Исмаиловой, занять мое место рядом с Кямраном. Наверняка постарается утешить «бедного» муженька в его «горе».

— Где твои документы?

— При падении я потеряла рюкзак, — призналась я с горечью. — Должно быть, он где-то лежит на дне ущелья среди камней и кустов. Было бы неплохо его поискать, но я не уверена, что он все еще лежит на месте.

Адам кивнул и зачерпнул ложку ароматной каши. Попробовав, его лицо озарилось искренним удовольствием.

— Очень вкусно! Давно такой каши не ел.

Я смущенно зарделась от его похвалы, чувствуя, как теплеет на душе от простых, но искренних слов.

— Давай садись, тоже поешь, — мягко приказал Адам, и в его голосе звучала забота. — Нужно набираться сил.

Я послушно села напротив него, и мы позавтракали в относительном молчании, лишь изредка обмениваясь незначительными фразами.

Когда мы поели, и я тщательно вымыла всю посуду, мы отправились на поиски моего рюкзака. Весь день мы методично обходили место, где Адам нашел меня после падения, прочесывая каждый куст, заглядывая под каждый камень. Склоны были крутые и каменистые, местами поросшие колючим кустарником, который царапал руки и цеплялся за одежду.

Я уже начала отчаиваться, когда ближе к вечеру Адам громко окликнул меня:

— Сюда! Кажется, я его нашел!