Мой рюкзак лежал в небольшой расщелине между камнями, частично скрытый опавшими листьями. Словами не описать, как я обрадовалась этой находке! Одной серьезной проблемой стало меньше. Правда, продукты, которые я взяла в дорогу, безнадежно испортились — хлеб заплесневел, фрукты сгнили, благо я надежно упаковала их в отдельный пакет, и гниль не распространилась на остальные вещи.
Но самое главное — документы были целы! Паспорт, свидетельство о рождении, даже немного денег и драгоценности, которые я спрятала в потайной карман — все это могло очень пригодиться в будущем.
Вернувшись в хижину, мы поужинали остатками еды и свежими фруктами. За ужином он сообщил мне о своих планах:
— Завтра мне нужно съездить в город. Хочешь поехать со мной?
— Нет! — слишком быстро ответила я, и сама испугалась резкости своего тона. — То есть… я очень боюсь, что кто-то из знакомых узнает меня, и тогда мне придется вернуться к мужу. Лучше я останусь здесь.
Адам понимающе кивнул.
— Как скажешь. Тогда я поеду один.
Утром Адам действительно уехал и отсутствовал почти целый день. Я осталась в хижине одна, занималась хозяйством и пыталась не думать о том, какие новости он может привезти. Время тянулось мучительно медленно, каждый звук за окном заставлял меня вздрагивать и прислушиваться — не возвращается ли он?
Когда наконец вечером я услышала звук приближающейся машины, сердце мое забилось от волнения. Адам вошел в хижину, и на его лице блуждала улыбка — в ней читались одновременно радость и какая-то грусть.
— Я привез две новости — хорошую и плохую, — произнес он, садясь на скамью напротив меня.
Я с надеждой подняла на него глаза и машинально приложила руку к сердцу, которое колотилось как бешеное. Неужели это то, о чем я молилась, о чем думала весь день?
— Скажи сначала хорошую, — попросила я дрожащим голосом.
Адам усмехнулся и посмотрел мне прямо в глаза.
— Кямран Исмаилов официально развелся с тобой позавчера. Эти недели он отчаянно пытался тебя найти, поднял всех людей. Хорошо, что ты не взяла телефон и тебя не удалось пробить по базе. Тебе действительно повезло. Никто и подумать не мог что ты застрянешь где-то в горах. Все думали, что ты пытаешься скрыться в городе. А вскоре он женится на Назмие. Свадьба назначена уже на следующую неделю.
Услышав эти слова, я всхлипнула от переполнивших меня эмоций. Радость, облегчение, благодарность — все смешалось в один мощный поток чувств. Я была так рада, что наконец-то все разрешилось! Теперь мне никогда больше не придется терпеть его жадные, противные руки на своем теле.
— Ты рада? — мягко спросил Адам, наблюдая за моей реакцией.
— Очень! — воскликнула я сквозь слезы. — Теперь никто и никогда не заставит меня вернуться к нему. Я свободна! Но ты сказал, что есть и плохая новость…
Лицо Адама помрачнело, и в его глазах появилась боль — боль не за себя, а за меня.
— Да… Твоя семья официально отказалась от тебя. Дядя объявил, что ты больше не его племянница, что ты опозорила их род своим побегом.
Пошатнувшись как после удара, я присела на стул. Сердце сжалось от острой, пронизывающей боли. Дядя и тетя, которые заменили мне родителей, вычеркнули меня из своей жизни, и теперь я никогда, никогда больше не смогу их навестить, не смогу даже просто увидеться с ними. Мои родные родители погибли, когда я была еще совсем маленькой, и кроме дяди с тетей у меня больше не было близкой родни. Теперь я осталась совершенно одна. Такова была плата за свободуу.
— Не плачь, — тихо сказал Адам, и в его голосе звучала такая нежность, что у меня перехватило дыхание. — Моя няня примет тебя, я уже с ней договорился. Одну я тебя не оставлю, обещаю.
Смахнув слезы рукавом, я посмотрела Адаму прямо в глаза и произнесла слова, которые шли из самой глубины души:
— Если честно, то я даже благодарна Назмие за то, что она столкнула меня в то ущелье. Как бы странно это ни звучало, но иначе я никогда бы не встретила тебя. Не узнала бы, что на свете есть такие люди, как ты — благородные, честные, способные на бескорыстную доброту. Все, кого я знала раньше, не проявили даже бы сотой доли твоего благородства.
Адам встал со своего места, подошел ко мне и нежно погладил по волосам. В его прикосновении была такая теплота, такая забота, что я готова была растаять от счастья. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но внезапно из его спальни донеслась настойчивая мелодия мобильного телефона.
Адам мгновенно побледнел, и все тепло исчезло с его лица. Он резко выпрямился и ринулся в свою комнату, оставив меня в недоумении. Я никогда не видела его таким — растерянным, испуганным, словно этот звонок нес в себе страшную угрозу.
Из спальни доносился приглушенный голос Адама — он говорил быстро, нервно, и, хотя я не могла разобрать слов, интонация его голоса ясно давала понять: случилось что-то очень плохое.
Сердце мое сжалось от предчувствия беды. И беда случилась не у меня — она произошла у Адама.
Глава 16