Подойдя к ней быстрыми, тяжелыми шагами, он грубо схватил ее за руку. Амина почувствовала знакомый запах его кожи, услышала тяжелое дыхание — и на мгновение прошлый страх попытался вернуться. Но она глубоко вдохнула и заставила себя смотреть ему в глаза.
— Так вот где ты спряталась, шлюха! — рявкнул он, не обращая внимания на то, что в магазине могут быть другие покупатели. Голос его дрожал от злости, а в глазах плясали бесы.
Амина почувствовала, как сердце забилось быстрее, но заставила себя говорить спокойно, ровным голосом:
— Здравствуй, Кямран, — произнесла она, высвобождая руку из его хватки. — Я слышала, ты женился на Назмие. Очень этому рада.
Эти слова прозвучали искренне — она действительно была рада. Наконец-то Назмия получила то, чего так долго добивалась, и больше не будет охотиться на его беззащитных жен.
— Рада? — снова рявкнул он, и его голос стал еще громче. — Еще бы ты была не рада! Я бы свернул твою тонкую шею, если бы нашел тогда!
Угроза повисла в воздухе, но Амина не дрогнула. Она молча смотрела на него, и в ее взгляде не было ни страха, ни ненависти — только спокойная решимость.
— Бесплодная, фригидная сука! — с нескрываемой злостью выпалил он, и слюна брызнула изо рта. — Я сильно просчитался, отдав за тебя такой огромный калым!
Слова его были как удары, но Амина стояла прямо. Она пропустила оскорбления мимо ушей — теперь она знала себе цену и не позволила бы никому ее унижать.
— Скажи спасибо Назмие, что я не родила тебе ребенка, — спокойно произнесла она, и в ее голосе прозвучала нота горькой иронии. — Она поила меня особыми травами с помощью свей верной служанки — Гульназ.
Слова эти прозвучали как гром среди ясного неба. Кямран замер, и Амина увидела, как по его лицу пробежала тень сомнения.
— Ты лжешь! — выкрикнул он, но в голосе уже слышалась неуверенность.
— Зачем мне это? — грустно усмехнулась Амина. — Какая мне выгода от лжи?
Она смотрела на него внимательно и вдруг поняла, что совершенно не чувствует страха. Тот ужас, который он когда-то внушал ей, куда-то исчез. Перед ней стоял человек — злой и жестокий, но уже не настолько всемогущий в ее глазах.
— Откуда ты это знаешь? — хрипло спросил он, и Амина заметила, как дрогнул его голос.
— Она сама сказала мне перед тем, как столкнуть в ущелье, — ровным тоном ответила Амина. — Я чудом осталась жива. Именно поэтому ты меня не нашел тогда. Я застряла в горах. Мне повезло — тогда меня спас один хороший человек.
Воспоминания о том страшном дне нахлынули на нее, и она горько усмехнулась.
— Не верю! — Кямран яростно покачал головой. — Назмия на это не способна!
В его голосе слышались отчаяние и растерянность. Он не мог поверить ее словам.
— Да? — Амина приподняла бровь, и в ее голосе зазвучала сталь. — Значит, уговаривать тебя продать меня Шамилю она способна, а на убийство нет?
Кямран побледнел, словно вся кровь отлила от лица. Он открыл рот, но слов не нашлось. Несколько секунд он стоял, борясь с собой, а потом взял себя в руки и выпрямился.
— Значит, ты сбежала потому, что подслушала наш разговор? — процедил он сквозь стиснутые зубы.
— Да, — кивнула Амина. — А еще я узнала, что Назмия убила свою сестру. Медленно отравляла ее ядом. Она была готова на все, чтобы заполучить тебя.
Эти слова прозвучали как приговор. Кямран снова побледнел, и Амина увидела, как в его глазах мелькнул ужас. Может быть, он наконец начинал понимать, с кем связал свою жизнь.
— Что ты говоришь! — выдохнул он. — Это ложь! Она не способна на такое!
Но в голосе уже не было прежней уверенности. Сомнение точило его изнутри, и Амина это отчетливо видела.
— Я на своей шкуре прочувствовала, на что она способна, — сказала она, и в ее голосе зазвучала боль пережитого. — Едва осталась жива. Чуть шею себе не сломала, падая с горы в ущелье. Если бы не повисла на дереве, сейчас бы не говорила с тобой.
Она задрала рукав платья и показала шрам — длинный, неровный, оставшийся от глубокой царапины. Кямран смотрел на него, и его лицо становилось все мрачнее.
— Так что я искренне рада, что ты наконец-то женился на ней, — продолжила Амина, опуская рукав. — Теперь ни одна девушка больше не пострадает от ее козней.
Кямран посмотрел на нее, и в его глазах она увидела что-то новое — не гнев, а какую-то растерянную боль. Словно он только сейчас начинал понимать масштаб ее обмана.
— Я все равно тебе не верю, — процедил он сквозь зубы, но слова звучали неубедительно, скорее, как попытка убедить самого себя.
— Незачем мне верить, — спокойно ответила Амина. — Ты просто проверь.
Она развернулась к вешалке с одеждой, давая ему понять, что разговор окончен. В душе ее было странное облегчение — она не только выжила, но и смогла посмотреть своему мучителю в глаза, сказать правду и не сломаться.
Кямран еще несколько минут стоял молча, борясь с противоречивыми чувствами, а потом развернулся и стремительно вышел из магазина. Дверь с грохотом захлопнулась за ним.