Кавказская невеста. Пленница гор Страница 32 из 36
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 32 из 36

Он целовал меня с такой всепоглощающей страстью, что я краснела и бледнела от переполняющих меня чувств. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Мой первый муж — Кямран — был груб и эгоистичен, он никогда не учитывал моих желаний. А Адам… Адам был совершенно другим. Он был ласков и нежен, его прикосновения говорили о любви ко мне. Казалось, он чувствовал каждое мое желание еще до того, как я сама его осознавала.

Его губы оставляли нежные поцелуи по моей шее, а руки бережно гладили волосы. В его темных глазах я видела не только страсть, но и понимание, принятие, любовь. Он шептал мое имя так, словно это была молитва.

— Ты прекрасна, — тихо говорил он, и в его голосе звучала искренность, от которой у меня перехватывало дыхание.

В момент нашего слияния я выгнулась ему навстречу, отдаваясь полностью этому чувству. Это было не просто физическое влечение — это было настоящее единение двух душ, которые наконец-то нашли друг друга. Каждое прикосновение, каждый вздох были наполнены смыслом и глубокой связью.

Всю ночь мы занимались любовью, открывая друг друга заново. Он был терпелив и внимателен, а я впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему желанной и любимой женщиной. Между нами не было места спешке или грубости — только нежность, страсть и взаимное понимание.

А утром я встала с чувством невероятной легкости и поднялась готовить завтрак. Каждая клеточка моего тела пела от счастья. Я была счастлива так, как никогда прежде не была. Даже простые домашние дела — замешивание теста, разжигание очага — казались мне особенными, наполненными новым смыслом.

Стоя у печи и замешивая тесто для лепешек, я размышляла о произошедшем. Я пребывала в эйфории от настоящей, взаимной любви — той, о которой всегда мечтала.

Адам проснулся поздно, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Он вошел на кухню, когда стол уже был накрыт белоснежной скатертью, а воздух наполнен ароматом свежеиспеченных лепешек и крепкого горного чая.

— Доброе утро, — сказал он необычайно радостным, почти мальчишеским тоном, которого я у него прежде не слышала.

Я подняла глаза от разливаемого по чашкам чая и встретилась с его взглядом. Мое сердце пропустило удар — на его лице играла такая теплая, искренняя улыбка, что я невольно улыбнулась в ответ. Мне показалось, что за эту ночь он помолодел на несколько лет. Исчезла та глубокая печаль, что всегда таилась в уголках его темных глаз, пропала боль, которая раньше сквозила в каждом его движении.

— Доброе утро, — ответила я, стараясь скрыть волнение в голосе. — Я приготовила завтрак. Надеюсь, тебе понравится.

— Не суетись, иди сюда! — мягко позвал он меня к себе, протягивая руки.

Я робко подошла и опустила голову, все еще смущаясь после близости прошедшей ночи. Щеки мои пылали, а руки слегка дрожали.

Адам осторожно приподнял мой подбородок своими сильными, но нежными пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде читались такая нежность и забота, что у меня перехватило дыхание. Он наклонился и поцеловал меня — не страстно, как ночью, а с бесконечной нежностью, словно я была самым драгоценным сокровищем на земле.

— Я голоден так, словно не ел целую неделю, — признался он с улыбкой, не отпуская меня от себя. — Что ты там такое вкусное приготовила?

— Я испекла лепешки с домашним сыром и зеленью, а еще сварила пшенную кашу с маслом, как ты любишь, — торопливо перечислила я. — Будешь кушать?

— Конечно, буду. Но сначала еще раз поцелую тебя, жена, — он снова привлек меня к себе и поцеловал в губы.

Дрожащими от волнения руками я наложила ароматную кашу в глиняную тарелку и поставила ее перед ним. Рядом положила деревянную ложку, и налила в стеклянный стакан крепкий, почти черный чай.

— Садись сама, поешь со мной, — пригласил он, указывая на стул рядом с собой.

Я отрицательно покачала головой, прижимая руки к груди.

— Не могу… от волнения совсем есть не хочется. Лучше я посмотрю, как ты кушаешь.

И действительно — я не могла оторвать от него глаз. Каждое его движение казалось мне необыкновенным, каждая морщинка вокруг глаз, каждый седой волосок в бороде были мне дороги. Я смотрела на него и думала: «Вот он, мой настоящий муж, мой любимый человек». А не тот ненавистный, жестокий Кямран, который заставлял меня трепетать от страха.

— О чем задумалась? — спросил Адам, заметив мой пристальный взгляд. В его голосе звучала такая теплота, что у меня снова защемило сердце от переполняющего меня счастья.

— Я думала о том, как велик и щедр Аллах. Он дал мне то, на что я и надеяться не смела.

Адам понимающе улыбнулся. Он тоже получил то, о чем некоторое время назад и мечтать не мог.

А через месяц мы уехали в столицу, пообещав нянюшке Сакинат — навещать ее по возможности как можно чаще. Горы связали наши судьбы крепкой нитью, и мы не раз еще вернемся сюда.

Глава 21

Кямран Исмаилов долго не мог отойти от неожиданной встречи с бывшей женой Аминой. Ее слова жгли его сознание, словно раскаленные угли, не давая покоя ни днем, ни ночью. Он ходил по своему просторному дому, как затравленный зверь, нервно сжимая и разжимая кулаки. Лицо его потемнело от мрачных мыслей, а глаза налились кровью от бессонницы.