— Но спустя пару недель после свадьбы я стал замечать в ней некоторые… странности. Резкие перепады настроения, беспричинные слезы, потом внезапная эйфория. Сначала я списывал это на адаптацию, на стресс от смены обстановки. Старался быть тактичен и нежен с ней.
Адам встал и снова начал ходить по комнате, руки его дрожали.
— А потом я выяснил страшную правду — у моей жены маниакально-депрессивный психоз. Биполярное расстройство, как называют это врачи. Частые и резкие смены настроения от глубочайшей депрессии до опасной мании. Попытки суицида, приступы агрессии, бред преследования… И много других вещей, о которых мне даже говорить страшно.
Я мало что понимала в психических заболеваниях, но осознавала, что ничего хорошего в этом нет. Представляла, каково это — жить с человеком, который может быть непредсказуемым. Мужчине нужна верная, спокойная, уравновешенная женщина, которая станет его опорой. А Адаму пришлось терпеть такие испытания долгих десять лет.
— Как ты понимаешь, развестись я не мог, — продолжал он с горькой усмешкой. — По нашим законам, это невозможно. Ведь ее не признавали сумасшедшей — большую часть времени могла быть вполне вменяемой, даже обаятельной. Детей у нас к счастью не было.
Он остановился у окна, опираясь о подоконник.
— Да я бы и не рискнул заводить детей. Ведь она принимает тяжелые лекарства, антидепрессанты, нейролептики. Да и к тому же… вдруг это заболевание передастся по наследству? Я не мог обречь невинного ребенка на такие мучения.
В его голосе слышалась такая боль, что я едва сдержалась, чтобы не подбежать к нему и не обнять.
— Зухра очень сильно, патологически ревновала меня ко всем и ко всему. К работе, к друзьям, даже к собственной матери. Устраивала сцены, следила, проверяла телефон, обвиняла в связях с коллегами. И в последний раз, когда она в очередном приступе чуть не выпрыгнула из окна третьего этажа, мне пришлось пообещать ей, что второй жены у меня никогда не будет. Это было единственным способом удержать ее от самоубийства.
Прикрыв руками глаза, я почувствовала, как слезы катятся по моим щекам. Я поняла, что не могу, не имею права причинить этому благородному человеку еще больше боли и не стану навязывать себя. У него ситуация оказалась еще хуже, чем у меня. Ведь он был прикован к своей жене на всю оставшуюся жизнь.
— Прости меня, — прошептала я сквозь слезы. — Прости глупую девочку. Я так перед тобой виновата. Я не должна была ставить тебя в такое положение.
— Ты не виновата ни в чем, — мягко сказал он, поворачиваясь ко мне. — Абсолютно ни в чем. Ты и правда очень нравишься мне. Таких красивых, искренних горянок я еще не встречал.
Он подошел ко мне и осторожно вытер слезы с моих щек. Его прикосновение было невероятно нежным.
— Поэтому я и хочу тебе помочь, — продолжал он с горькой улыбкой. — Мне нужно перед отъездом обязательно устроить твою жизнь. Деньги у меня есть. Об этом можешь не беспокоиться.
Я не выдержала и кинулась к Адаму, обхватив его руками. Слезы лились по моему лицу ручьем, но теперь это были слезы не только боли, но и восхищения этим удивительным человеком.
— Ты знаешь, — сказала я сквозь рыдания, — Я верю, что судьба свела нас с тобой не просто так. Не может быть таких случайных встреч. Ты спас меня от смерти, а теперь я хочу помочь тебе. Хочу хоть как-то облегчить твои страдания.
— Спасибо, милая моя, — тихо ответил он, поглаживая мои волосы. — Спасибо за эти слова. Но вряд ли ты сможешь мне чем-то помочь. Больную жену я бросить никогда не смогу — это против всего, во что я верю.
Его голос стал еще тише, почти шепотом.
— Сейчас она находится на лечении в специализированной клинике в столице, и поэтому я смог приехать сюда, в горы, хоть немного отдохнуть от этого кошмара. А через две недели мне придется вернуться домой и снова окунуться в тот ад, который стал моей жизнью.
— О, Адам, — плача, я еще крепче прижалась к нему. — Ты самый лучший, самый благородный мужчина, которого я когда-либо встречала. Прости глупую Амину за то, что посмела пошатнуть твою волю, заставить тебя страдать еще больше.
Он обнял меня в ответ, и я почувствовала, как его сильные руки дрожат от едва сдерживаемых эмоций.
— Нет, это тебе спасибо, — прошептал он мне на ухо. — Здесь, рядом с тобой, впервые за долгое время я почувствовал себя живым. Почувствовал, что значит быть мужчиной. Ты подарила мне эти светлые дни, и я буду помнить их всегда.
Мы стояли, обнявшись, в тишине горной ночи, двое людей, которых судьба свела, чтобы показать, что есть на свете настоящая любовь, и тут же разлучить навсегда. Но где-то в глубине моей души еще теплилась надежда что всевышний свел наши пути не просто так и мы обязательно будем вместе.
Глава 15