– Вечер добрый, – поздоровалась Варвара. – Я Арина Совина. Матушка вам о нас с братом писала.
– Может, и писала. Да я читать не умею, – признался старик.
Прежде чем Митя успел удивиться, дед шагнул внутрь, пропуская гостей во двор.
– В дом не приглашаю – спят уж мои, – тут же предупредил он.
– И правильно: добрых людей тревожить, – поддержала ведьма. – Я за посылкой для нас.
– Да, конечно. Сейчас вынесу.
Старик ушел в сторону сарая. Скрипнула дверь, послышалось кудахтанье разбуженных кур.
– Варя, если он читать не умеет, как же ему писали? И почему я ничего не знаю про нашу мать?
– Арина, Матвей, Арина, – процедила ведьма. – Лучше помолчи – больше прока с тебя станется.
Меж тем дверь сарая вновь скрипнула, и старик вернулся, неся узел.
– Вот, держите, – он вручил ношу Мите. – Кланяйтесь там перед матушкой, поблагодарите, что не забывает старика.
– Так и сделаю, – заверила его Варя.
Затем она вытащила из кармана купюру и протянула хозяину. Тот тут же сжал деньги в кулак и, как показалось Мите, с излишней поспешностью выпроводил их со двора.
Перехватив поудобнее свою ношу, Митя заинтересованно посмотрел на Варю.
– Ну что еще? – спросила та, читая вопрос во взгляде бывшего мага.
– Я думал, о нас никто не знает, а тут вот…
– Что «вот»? Просто человек служит стране по-своему: что надо – придержит, что надо – передаст. Или ты думал, все только через департамент делается?
– Ну если честно, то да, – признался Митя.
– Если б так было, то тайно не росли бы ведьмы да маги, не выкачивали бы из них силу лихие колдуны, и вообще много чего бы не происходило. Так что мир не так прост, как тебе кажется, – заверила ведьма друга. – Даже удивляюсь твоей наивности после всего пережитого.
– Ну, извини, вот такой я уродился, – признался Митя.
– Да уж, поняла. Ладно, горе луковое, идем домой. А то поздненько уже по городу скитаться – вдруг лихих людей встретим?
– Не знал, что ты кого-то боишься, – поддразнил Митя Варю.
– Исключительно о тебе беспокоюсь, – откликнулась та. – Не более.
– Ну, спасибо, – хмыкнул Митя, шагая за ней следом.
Они без приключений дошли до дороги, ведущей через мост с выселок в город, и почти миновали его, когда Митя вдруг замер. Кроме шума воды ему послышался еще какой-то звук, непривычный.
– Ты ничего не слышишь? – обратился он к ведьме, останавливаясь на середине моста и подходя ближе к перилам.
– По лягушкам соскучился? – подделка его подруга. – Нет, не слышу.
– А вот это и странно, что лягушки не поют. Зато вроде как плачет кто-то.
Варя медленно обернулась:
– Матвей, давай без шуток.
– Да какие шутки! – возмутился Митя. – Сама послушай, если не веришь. Вот, сейчас опять… Ну, слышишь?
Ведьма театрально закатила глаза, затем подошла к перилам и, чуть перегнувшись, замерла.
– Нет, ничего… – начала она возмущенно, но голос ее задрожал, когда всхлип стал отчетливым, и Варя смолкла на полуслове.
Одарив негодующим взглядом Митю (будто это он был виной их заминки), она взмахнула руками, создавая какие-то чары, и почти сразу выругалась. Затем бегом бросилась сначала с моста, а после – через кусты репейника под мост.
Луна как единственный источник света не особо помогала, однако ж Митя был рад, что на небе нет туч – иначе он бы и вовсе ничего не увидел. Невзирая на колючки и заросли, он последовал за ведьмой.
Пахло тиной, гнилью, еще чем-то тошнотворным, но Митя не придавал этому значения. Все его внимание было сосредоточено на человеке, что сидел по пояс в ледяной воде, судорожно вздрагивая и издавая прерывистые всхлипы – не то от горя, не то со смеху. Лунный свет выхватывал из темноты бледное, будто восковое лицо с ввалившимися щеками. Темные омуты глаз, точно подернутые поволокой. Губы, синеватые от холода, криво перекосило в гримасе, из уголка рта свисала жидкая нить слюны, мерцающая в бледном свете. Казалось, каждый мускул на его лице жил собственной жизнью, подергиваясь в такт невидимой внутренней пытке. Волосы бедняги слиплись от воды и грязи, но яркую родинку на щеке бывший маг все же рассмотрел. Заметила ее и Варя и остановилась подле парня, не притрагиваясь к нему.
– Подержи мешок, я его вытащу, – Митя протянул ей узел.
Но Варя не спешила соглашаться. Наоборот, она сделала шаг назад и потянула за собой Митю.
– Идем, – тихо произнесла она.
– Куда идем? – не понял Митя. – Это ж тот мальчишка, которого ищут. Ты видела – он не в себе. Может, болен, а может, и заколдован.
– В том-то и дело, – тут же согласилась Варя. – На нем могут быть чары, и нам абсолютно не нужно пристальное внимание местных Зеркальщиков, да и полиции. И вообще, кого бы то ни было.