Митя почесал нос и глубоко задумался. А приказывал ли? Ведь ни единым словом Иннокентий не признался в этом, не связал себя с Серым человеком, не принял вину. Удивлялся, хотел арестовать – не более. Неужто все это время лишь играл роль?
Тут он вспомнил бородача, что вчера передавал поклон от господина. И как Петр желал тому здоровья. Митю кинуло сначала в холод, а затем сразу в жар.
Он ведь не видел тело Серого. Что, если тот оболгал Зеркальщика, нарочно отвел подозрения от себя? А Петр и не пристрелил его вовсе?
Что, если Митю заставили убить невиновного?
От этих мыслей стало невыносимо дурно. Но чем больше он размышлял, тем яснее понимал: это слишком похоже на правду, чтобы быть ложью.
Он уже хотел дернуть Петра за рукав, но тут телега резко остановилась.
– Приехали, господа, – раздался хриплый голос возницы.
Митя и его напарник покинули телегу, стряхнули с себя прилипшие травинки, и Петр быстро зашагал в сторону реки. Оскальзываясь на мокрой от росы тропке, они спустились к самому берегу, где стояло несколько покосившихся рыбацких хижин.
Петр отпер одну из них, толкнул дверь и шепотом позвал:
– Не стой как столб. Заходи.
Митя послушно последовал за ним и, притворив дверь, сразу увидел его – зеркало. Невысокое, но достаточное, чтобы пролезть в него, как в нору.
Лунный луч скользнул по серебристой поверхности – и полотно заходило рябью, раскрывая портал.
Петр нырнул первым. Митя, не раздумывая, – за ним.
– Добро пожаловать домой, – раздался знакомый голос.
В зеркальной комнате подземного убежища их встретили не только маг Федор, но и сам Алексей Михайлович – бледный и красноглазый, казавшийся чужаком в этом месте, как, впрочем, и в любом другом.
А рядом с ним, нервно теребя край косынки, Митю ждала сестра.
Часть 9
Завидев Лизоньку, Митя уже не мог ни о чем думать. Ему хотелось подойти к ней, обнять, рассказать, что он пережил и на что пошел. Однако все это были лишь желания. На самом деле он остался на месте и лишь не сводил с нее взгляд.
Алексей нажал на рычаг, и коляска подкатилась ближе к прибывшим:
– Что ж, я вижу, что вы целы и здоровы, – он удовлетворенно кивнул, – значит, идемте в мой кабинет, отчитайтесь о проделанной работе.
– Нам бы обмыться, да и пожрать не мешало бы, – Петр потер шею и шмыгнул носом.
– Жрут свиньи, люди едят, – Алексей скривился.
– Простите, не подумал, – буркнул напарник, отводя взгляд от инвалида.
Алексей, словно не заметив его извинений, продолжал:
– Если я сказал «сейчас», это означает сию же минуту, немедленно, и ничего иного, – он недовольно поджал губы, развернулся на своем кресле и, громыхая колесами по полу, покатился прочь из зеркальной комнаты.
Лиза, опалив брата взглядом, поспешила было за Алексеем, однако тот резким жестом, будто отмахиваясь от назойливой мухи, остановил ее:
– Ступай, ты мне покамест не нужна. А потребуешься – позову.
– Да, господин, – тихо откликнулась девушка и ускользнула, точно тень, скрываясь в сумраке коридора.
Бывший маг проводил сестру взглядом. На душе было нехорошо. Мысли о погибшем зазря Зеркальщике перемежались с мыслями о благополучии Маришки. Шагая следом за коляской Алексея, Митя все думал, думал и никак не мог подобрать слов, чтобы высказать свои опасения. Не знал, как подать произошедшее, чтобы Алексей Михайлович понял и осознал, что, возможно, они совершили большую ошибку. Впрочем, сделанного не исправить, жизнь Иннокентия Васильевича не вернуть, но Алексей должен знать, что Петр, вероятно, работает не только на него. Или, может, он все не так понял?
Висок затюкал, плечо отозвалось болью. Промокшая одежда, усталость и голод с новой силой напомнили о себе. Хотелось скинуть это тряпье, помыться, поесть, после завалиться спать – и так, чтобы никто не тревожил, не будил и не указывал, а проснувшись, понять, что все это – страшный сон, все путешествие в Питер как минимум, а еще лучше – с того момента, как в нем открылся дар Зеркальщика.
– Так что, Дмитрий Тихонович, скажете? – голос Алексея ворвался в его мысли, как нож в масло. Митя вздрогнул, сообразив, что все это время Алексей о чем-то беседовал, а он, задумавшись, упустил суть разговора.
– Да что тут скажешь, – Митя неопределенно дернул плечами.
– Ну, ладно вам, наверняка скромничаете. Впрочем, сейчас дойдем до моей комнаты, и там расскажете в подробностях.
Бывший маг только кивнул, за неимением других вариантов.
В кабинете Алексея, как обычно, царило тепло. Дрова в камине пылали ярко, языки пламени лизали чугунную решетку, поленья потрескивали, то и дело выплевывая искры. От них шел жар, наполнявший комнату до такой степени, что мгновенно захотелось снять верхнюю одежду.
Митя стащил котелок и осторожно положил его на один из стульев.