Бывший маг уже хотел было закрыть «Ведомости» и перейти к следующей газете, как ему на глаза попалась короткая, в две строки, записка:
«Моему М. – от его А. Нынче у Шамшева в десять».
Перечитав сообщение трижды, Митя призадумался.
Мог ли злодей представиться дамой? Отчего нет – через газету поди пойми, кто подал объявление. Опять же, большая часть пострадавших (как минимум тех, о ком он знал) – это мужчины.
Итак: госпожа А. и питейное заведение в вечерний час.
Достав часы, Митя щелкнул крышкой и скривился.
Седьмой час.
Вроде бы и рано, а с другой стороны – пока доберется, пока осмотрится… Почему бы и нет?
Собрав всю прессу, он сунул ее бумажным букетом в урну, а сам направился в сторону извозчиков.
Сколько бы ни было нынче заторов на дорогах – а пешком он уже нагулялся. Увольте.
Снова неспешная езда, брань извозчика и шум клаксонов. Снова люди на улице, местами не желающие уступать дорогу транспорту.
«В Крещенске такого не бывает, – думал Митя, устало глядя на горожан, спешащих по делам. – А уж если какой паровик с ходоком столкнется, так считай – целая история. О ней и в газете напишут, и еще неделю твердить станут, вспоминая о прежних временах, когда лишь кобылы и были».
Как раз в этот момент они объезжали место, где железный ходок столкнулся с экипажем. Детина завалился на спину и нелепо подергивал железными конечностями, отчего походил на перевернутого жука. Извозчик тем временем суетился подле сломанного экипажа и ругался так, что уши вяли.
Митя еще раз вздохнул, вспомнив о доме, затем отогнал приступ некстати накатившей меланхолии и стал размышлять: «Как быть, если злодей придет? Сможет ли он, не-маг, обезвредить Зеркальщика?» В целом идея имелась – оставалось проверить в деле.
«А если не выйдет?» – робко спросил внутренний голос.
«Ну и черт с ним», – честно признался Митя, и голосок стих, приняв ответ как данность.
Наконец добрались до места, и Митя, расплатившись с извозчиком, отправился искать нужное заведение. Портерная нашлась почти сразу: двустворчатые двери, темный вход. Сняв цилиндр, Митя прошел внутрь, огляделся, выбрал свободный стул у стойки и, устроившись, сделал заказ.
– Снетки свежие? – уточнил он у полного краснощекого хозяина, глядевшего на него круглыми, коровьими глазами.
– Вчера еще плавали, – заверил тот и вдруг резким ударом полотенца сшиб летящую муху. – Плавали и не жужжали, – пояснил он.
– Что ж, давайте отведаю, – согласился Митя.
– Вам вина какого подать? Или, может, пива?
– Кваса, пожалуйста, – улыбнулся бывший маг.
– Кваса? – Хозяин еще больше погрустнел. – В такую погоду кваса? Заместо лучшего пенного в городе?
– Охотно верю, что таковое и есть, но мне, пожалуйста, кваса. Уверен, он у вас тоже замечательный и только что из ледника.
– Ясно все с вами, – мужик сшиб еще одну муху и, ворча под нос что-то о «юнцах, которые толку в пиве не знают», побрел выполнять заказ.
Митя тем временем достал трубу и вначале огляделся обычным взглядом, но, не приметив ничего необычного, глянул сквозь артефакт.
Пусто.
– Еще не вечер, – обнадежил он себя.
Митя дождался заказа и принялся за снетки по-белозерски. Мелкая рыбка, хрустящая в золотистой корочке, пахла дымком и зеленым лучком. Он поддел вилкой пару штук – хвостики хрустнули, рассыпаясь во рту солоноватой икорной ноткой. Черный перец щипал язык, а жир с луком тек по пальцам.
– Ничего, – буркнул он, облизывая губы, и потянулся за квасом.
Сладковатый хлебный вкус идеально смягчил остроту блюда. Одобрительно хмыкнув, он уже подцеплял новую порцию. Рыбка таяла во рту, оставляя после себя приятное тепло от специй и долгое пряное послевкусие. Время от времени он выуживал из общей массы особенно крупные экземпляры – их мясо было плотнее, с более выраженным сладковатым привкусом свежей озерной рыбы.
Совсем скоро тарелка опустела, и, допив последние капли кваса, Митя закончил трапезу. Глядя на посуду, он вздохнул, снова огляделся и посмотрел на часы.
Почти девять.
«Что ж, подожду еще немного», – решил он, заказывая вторую кружку кваса и на этот раз – пригоршню ржаных сухарей.
Дамы в портерной находились в меньшинстве – по пальцам перечесть, – и бывшему магу казалось, что ни одна из них не подходит на роль злодейки. Впрочем, скорее всего, аноним, писавший в газетах, лишь использовал условный облик девушки, дабы заманить новую жертву. В целом Митя решил оглядывать всех – и, как оказалось, не прогадал.