– Догадался, – вздохнул Илья, подкручивая ус. – Степанида Максимовна заявила, что чует отголоски сильного колдовства на мосту. Впрочем, отпечаток снять не смогла – время прошло, да и, видимо, не сталкивалась она с вами, Вар… то есть Ариной Антоновной, оттого вы ей не знакомы. Но я-то сразу понял, что это вы. А уж когда Софья Викторовна, бледнее мела, стала заверять нас, что тут «пахнет Митенькой», насилу успокоили ее, мол почудилось от недосыпу и нервов, с кем не бывает. Но я чуть не взвыл. Как вам это – пахнет Митенькой! Что ж вы такой… ароматный, а, друг мой? – маг уставился на Митю.
– У Софьи Викторовны талант, – Митя провел пальцами по волосам. – Я более других боюсь встречи с ней. Вот сколько времени прошло после того, как мы с Ариной ушли от моста, а вы пришли? Думаю, не менее часа, а то и больше. А госпожа Вульф учуяла меня. Представляете, что будет, если мы окажемся ближе друг к другу? И это я молчу про то, что на нее весь этот морок, – Митя щелкнул железными пальцами по кристаллу, висящему на шее, – не действует.
– О запахе я подумаю, – кивнула Варвара. – В остальном же, увы, дело случая. А вы, Илья Федорович, возвращайтесь-ка на службу да ищите ведьму или колдуна, кто на юношу воздействовал. К слову, предлагаю, чтобы ваша ведьма и первую жертву проверила – думаю, и там возможны следы магии.
– Мне просто полегчало на душе, факт, – проворчал Илья, замирая напротив зеркала и пытаясь привести в порядок прическу. – Вы сказочно добры.
– Не благодарите, – Варя усмехнулась.
– Как скажете, – Илья схватил цилиндр, еще раз одарил Митю гневным взглядом и покинул комнату.
На какое-то время воцарилась тишина. Варя молча принялась что-то искать в картонке и шептать над очередной порцией меда. Митя же откинулся на подушку, хмурился, пытаясь понять, что не дает ему покоя.
– А ведь нам повезло, что ваши коллеги не считали отражения. И хотя в них мы сами на себя не похожи, это могло вызвать трудности.
– М-м, – Митя крякнул, пытаясь ухватить мысль за хвост.
– Я выйду. А ты вставай, – велела Варя. – Вот тебе ложка меда от боли, а вот заговоренный порошок – на макушку посыпь, только расчешись прежде, а то выглядишь так, будто ночами по репьям лазаешь.
Варя направилась к двери. Митя, проводив ее взглядом, скорчил рожу: «Вот ведь какая, еще и издевается».
Он неспешно встал, умылся, оделся в чистое, а после выполнил все указания ведьмы. Боль в плече исчезла почти сразу. Из зеркала на него все еще смотрел лопоухий блондин, и Митя показал отражению язык, не сдержав порыва. Впрочем, отражение ответило тем же.
Не дождавшись, когда Варя вернется, Митя покинул комнату, щелкнул замком и спустился вниз.
Его спутница уже беседовала с Марфой, охая и ахая там, где это было необходимо.
– Что вы говорите, неужели прямо племянник губернатора?!
– Именно так. Если уж у таких людей родных колдуют, то нам, простым смертным, как быть? – вопрошала старуха.
– Страшно, – подхватила Варенька. – Уж я думала, Крещенск – город спокойный.
– Спокойный-то спокойный, но как находит что – точно волна, и все хуже столицы, я так думаю.
Митя смутился. Он ощущал себя той самой волной, которая то и дело будоражила Крещенск, перетряхивая тихий городок с ног на голову.
– А что же друг мальчика, тот, что помер? – любопытствовала Варя.
– А кто ж знает? – удивилась бабка. – Слыхала, что он и не помер вовсе. А его убили, да не абы кто, а колдуны приезжие, поди, для своих ритуалов каких, кровавых. От ярмарки одни беды.
– Матвей, – позвала Митю Варя. – Может, нам обратно в Мельниково уехать? – предложила она так искренне, что бывший маг едва ей не поверил, но тут же хмыкнул.
– Мало ли что говорят. Я вчера от полового слыхал, что парень тот упился вусмерть и никакой кровищи. А мы люди порядочные, с нами такого не случится.
– Упился он, как же, – фыркнула Марфа. – Но вы уж давайте глядите друг за дружкой, раз останетесь. Все ж не чужие друг другу люди.
– Будем глядеть. Спасибо, баба Марфа, – Варя улыбнулась старухе и пошла к выходу.
Митя догнал ее на улице. Утро выдалось хмурым. Тучи, взлохмаченные, словно пережившие тяжелую ночь, неслись по небу под порывами ветра. Изредка накрапывал дождь, намекая на скорый ливень.
– Идем завтракать, – предложил Митя. – Кофию хочу, сил нет.
– А поработать не желаешь? – Варя не сбавила шага.
– Желаю, но только после кофия, – Митя глянул на небо. – Как думаешь, польет?
– Нет, стороной обойдет, – отмахнулась ведьма. – Ладно, я тоже не против кофе, но после – к делу. Сегодня, братишка, ты идешь на ярмарку знакомиться с теми, с кем надо, и я очень надеюсь, что не оплошаешь.
– Само собой, – согласился Митя. – Как же иначе?
Варя молча взглянула на Митю и промолчала. Но в этом молчании было больше слов, возмущения и ехидства, чем в любой сказанной ею фразе.
Тот же половой, румяный и подвижный, радостно встретил их в кухмистерской. Его круглое лицо расплылось в улыбке, а глаза блеснули искренним удовольствием.