Митя послушно подставил руку. Он был не против подобной затеи – даже наоборот, только за. Опять же ему хотелось выгулять новую личину и поглядеть на город чужими глазами. Все ж не каждый раз такое выпадает, да и далеко не всем.
Заперев комнату, они спустились по скрипучей лестнице. На первом этаже мела пол сгорбленная старушка. Приметив их, она, опираясь на метлу, выпрямилась:
– А вы кто ж это будете?
– Так Совины же, – улыбнулась Варя. – Друг наш комнату у вас снял на втором этаже. Пока хоть какой угол остался. Ужас же, что на улицах творится – народищу сколько, ступить некуда! А железяки ваши ходячие?! Оторопь берет, да, Матвейка?
– Факт, – ляпнул Митя и не смог удержаться от улыбки.
– Это откуда ж вы такие пугливые? – хмыкнула бабуська, поправляя седую прядь.
– Так из Мельникова мы, – поделилась Варвара. – Первый раз с братом приехали.
– Ну, это уж я поняла, – старушка закивала. – Меня можете баб Марфа звать. Если что по дому – скажите, подмогу. Только чур – особо не шуметь, не развратничать и пьянство тоже не устраивать. А то знаю я молодых, вырвутся – и во все тяжкие.
– Мы не такие, – заверил Митя, но бабка только фыркнула, мол, знаю я вас, «не таких».
– А где бы нам поесть? С дороги голодно, – Варя продолжала улыбаться старушке, играя роль селянки.
– Ну, это смотря что вам по карману. Так-то трактир неподалеку имеется или кухмистерская – ниже по улице, на площади. Сами решайте, куда идти.
– Спасибо, баб Марфа, – поблагодарила Варя и, увлекая за собой мнимого брата, поспешила на улицу.
– Вредная бабка, – заметил Митя, едва они вышли за порог.
– Обычная. Что ж, идем, Матвей, в кухмистерскую – там еда получше будет.
– А если кого встретим из знакомых? – усомнился бывший маг.
– Ну так и глянем, как чары работают.
Вечерняя прохлада, столь сладкая после разогретого солнцем Питера, окутала их. Пока они шагали до кухмистерской, Митя то и дело вздыхал, ощущая, что и воздух дома слаще, и шум привычней. Все свое, родное. Вот только горечь от того, что он не мог показаться близким, терзала. Но тут уж что поделать – служба.
Свободное место отыскали не без труда. Устроившись у окошка под керосиновой лампой, принялись ждать полового. Подошедший молодчик в белой холщовой рубахе с закатанными рукавами и плисовых шароварах спросил:
– Вечер добрый, господа честные! Чем ужинать изволите? У нас сегодня стерлядь паровая с огурчиками бочковыми да расстегаи с визигой – тесто как пух, на дрожжах французских замешано. А может, судачка по-царски – в шампанском, с раковыми шейками? Икорка свеженькая – зернистая астраханская, паюсная, к ней блины на сале свином…
– А не рыба есть? – Варя приподняла брови, играя роль простолюдинки.
– Как же не быть-с! Барашек молочный на вертеле – только что с углей, с дымком. Говядина тушеная по-боярски – с черносливом да корицей. Кулебяка четырехугольная – в ней три яруса: капустка, гречневая каша с печенкой да яички рубленые. А на закусь – солонинка с хреном, огурчики муромские, груздочки соленые…
– Давайте ребрышек да кулебяку, – кивнула Варя, облизнувшись.
– И бульончик крепкий с потрошками да кореньями, – добавил Митя, вспомнив, как в детстве его лечили таким после простуды. – С гренками белыми.
– Сию минуту, судари мои! – половой щелкнул пальцами. – Самоварчик прикажете? Сейчас первый сорт из Тулы привезли – «баташевские», с медалями! А может, сбитню горячего? Или кваску боярского – на изюме, с мятой?
– Квасу на двоих, – велела Варя.
Половой радостно кивнул и юркнул в кухню, оставив после себя запах лука и лаврового листа. Заведение гудело, как улей: звон ложек о фаянсовые миски, чавканье, сдержанный смех. Из кухни доносилось шипение на раскаленной сковороде – кто-то заказывал «телятину по-монастырски» с хрустящей корочкой.
Заведение гудело голосами, пропитанное ароматами жареного мяса и свежеиспеченного хлеба. Если не вдумываться в происходящее, могло показаться, что жизнь здесь течет мирно и размеренно. Но Митя уловил едва заметное напряжение в позе Вари – ее пальцы судорожно сжимали край стола, а взгляд беспокойно скользил по залу. Она явно проверяла присутствующих на признаки магического вмешательства.
Рука Мити машинально потянулась к карману с трубкой, но резкий взгляд ведьмы остановил его:
– Одни мы тут. Не выказывай лишнего беспокойства.
– Да я и не беспокоюсь, – Митя нарочито расслабленно откинулся на спинку венского стула, заставив ее скрипнуть.
Он мысленно упрекнул себя за нервозность. Ведь правда – сколько в этом городе может быть магов? Десяток, от силы два. Да и те вряд ли станут обращать внимание на двух неприметных посетителей кухмистерской.