Не сказав ни слова, он резко сбросил одеяло, вскочил с кровати. Я наблюдала, как он лихорадочно натягивает джинсы и джемпер, движения его были резкими, нервными. Через секунду он уже выбегал из спальни, так ничего и не объяснив. Это что-то значило, иначе бы он не выскочил так резко...

Я услышала, как он бежит по лестнице, а затем — грохот входной двери. Через мгновение до меня донеслась перепалка. Голоса были приглушенными, но спор был слишком напряженным.

Сон окончательно пропал. Тяжелое, нехорошее предчувствие осело на сердце. И, как на зло, откуда-то донеслись раскаты грома. Совсем рядом.

— ...всё произойдет сегодня, и это не обсуждается! — Голос Натана был низким, полным металлической решимости. — Приведи её сейчас. У меня почти всё готово.

Моё сердце ёкнуло. «Её»? Кого? Меня?

Ну конечно, кого же ещё...

Я ведь сама «дала добро» на то, чтобы меня использовали вместо Аниты. Но я и думать не смела, что всё произойдёт именно сегодня. Я даже в больницу не сходила. Вдруг тест соврал? Вдруг, у меня нет никакой беременности?

— Нет. Она не подходит! Даже то, что она беременна, ничего не меняет, Натан. — Голос Даниила звучал отчаянно, почти сломленно.

Затем старший брат взорвался:

— Не подходит, говоришь?! Блядь! Ладно, Дань, я вот как знал, что ты ни на что не способен! Надо было тебя отправить к мамочке, чтобы, сука, стирала твои трусы и кормила с ложечки! Если ты такая тряпка, я всё сделаю сам!

— Ты не понимаешь! Не понимаешь, не во мне дело, Натан! Дело в ней! Я делал всё так, как нужно, я принуждал её, я, блядь, насиловал её, я сделал ей эту чертову татуировку, я ломал её, но она другая! И ты сам прекрасно понимаешь, что у нас было мало времени на это! И... Знаешь, что. Ты сам виноват, ты...

— Что?! Я виноват в чём?

Ответ Даниила приглушил грохот с неба, а потом послышались звуки ударов. Глухие, тяжёлые. Сердце сдавило от страха. Они дрались... Всё было гораздо хуже, чем я думала. Я понятия не имела, что они дойдут до такого.

Я соскочила с кровати, наспех накинула первое, что попало под руку — ночную рубашку и брюки, а в следующую секунду дверь в спальню распахнулась. В проеме стоял Натан. В полутьме его лицо показалось мне слишком бледным, почти каменным. В запавших глазах зияла темнота. Он не сказал ни слова, просто в своих грязных ботинках преодолел расстояние между нами в два шага, схватил меня за руку, и его пальцы сжались так крепко, что я вскрикнула. Мужчина потащил меня по лестнице вниз, выдергивая на улицу. Я споткнулась, едва не упав, но он продолжал тащить меня за собой. Я даже не заметила, как пошёл дождь, под босыми ногами уже хлюпала холодная грязь.

Во дворе царил хаос. Дождь быстро усиливался, крупные капли хлестали по лицу, а в небе сверкали молнии, озаряя двор ярким светом. Когда очередная вспышка осветила весь двор, я увидела его... Возле огромной, только что вырытой ямы сидел Даниил. Он выглядел сломленным, растерянным, голова была опущена. Струйка крови стекала из разбитого носа, по губам, до подбородка.

Натан резко отпустил мою руку, грубо оттолкнул меня, и я, потеряв равновесие, рухнула на мокрую траву. Он же, не обращая на меня внимания, скрылся за домом.

Я тут же бросилась к Даниилу, пытаясь поднять его.