Я отрицательно покачала головой, быстро набирая номер по памяти. Гудок... еще один... тишина. Он не брал трубку. Я попробовала еще раз, но ответом мне были лишь длинные, безнадежные сигналы.

— Не отвечает? — сочувственно спросила девушка, когда я вернула ей телефон. — Может, тебе помочь чем-то? Проводить?

— Нет, всё в порядке. Спасибо вам большое, — выдавила я из себя подобие улыбки.

Они постояли еще несколько минут и пошли дальше, их смех постепенно затихал в отдалении. Я осталась одна на пустой улице. И что теперь делать? Денег почти не осталось, наверное я зря отдала их Павлу. Парень не спешил выходить из дома, но я решила отойти подальше от его подъезда — мало ли что. Перспектива ночевать на лавочке пугала. Домой тоже не вернуться — я была слишком груба с отцом.

Прошло около десяти минут. Я уже собиралась идти куда глаза глядят, как вдруг тишину разорвал знакомый рев мотора. Темно-синий внедорожник плавно притормозил у обочины прямо напротив меня. Стекло опустилось вместе с моим рухнувшим вниз сердцем.

— Здравствуй, — прохладный голос Даниила привёл меня в чувство. — Так и будешь стоять?

Я зачем-то огляделась по сторонам, словно планировала совершить преступление и поосто рванула к машине, дернула ручку и нырнула в теплый салон. Даня приподнял уголки губ и молча подождал, пока я пристегнусь. Мы не обменялись ни словом, пока он вел машину по ночному городу. Я не знала, что сказать ему. Не знала, стоило ли вообще соглашаться на это...

«Теперь всё вернётся на круги своя. Как это банально. Жертва, едва почувствовав тепло, возвращается к своему истязателю. К насильнику, к тирану. Почему же так? Потому что он пообещал рассказать мне правду? Потому что я испугалась за Аниту? Потому что я любила его?»

Вскоре мы остановились у входа в небольшую, но явно дорогую гостиницу. Даня коротко кивнул девушке на ресепшене, и мы поднялись наверх.

Когда за нами закрылась дверь люкса, я почувствовала себя очень странно. Стены будто давили на меня, а тишина стала оглушительной. Я ждала чего угодно — расспросов, упреков, может быть, даже того, что он начнет принуждать меня, снова изнасилует или того хуже, накажет за побег, набросившись с кулаками.

Но Даниил даже не прикоснулся ко мне. Он молча сел на край кровати рядом со мной, глядя куда-то в пространство перед собой.

— Ева, — наконец тихо произнес он, и я вздрогнула от серьёзности его тона. — Я вижу, что ты в замешательстве, но я тебе не врал. Ты должна узнать правду. Всю правду, какой бы она ни была. Ты готова выслушать меня?

— Готова, — прошептала я в ответ.

— Эти сны. Про Лейлу. Я говорил тебе, что её не существует, но я соврал. Она жила около двухсот лет назад. И в том, что происходит в твоей семье, виноват твой предок. На тебе и Аните лежит проклятие, которое мы с братом пытаемся снять.

— Что? Ты сейчас шутишь, да?

— Нет, я не шучу. Лейла жила в цыганском таборе...

— Давай по новой, — выдохнула я, не веря ни единому его слову. — Что ты хотел мне рассказать? Это похоже на бред, Дань. Сны снами, но это... Чушь собачья!

— НЕТ! — рявкнул он. На его лицо легла тень, и мне стало не по себе. Словно что-то сдавило горло. — Ты обещала выслушать. Так слушай. Я уже на пределе, Ев, я нормально не спал уже две недели, я... Я скоро сойду с ума. Я постоянно думаю об этом, я больше не могу держать это в себе. Выслушай меня, пожалуйста.