Её до сих пор трясло. В голове стояло его лицо, искаженное яростью. Лицо, которое не могло ей присниться даже в кошмарном сне. Он унижал, глядя ей в глаза, а сердце рвалось на части от горя. Боль заставляла стыть кровь. Любимый мужчина схватил её за горло и, как следует, его сдавил. Приступы тремора охватывали тело, потому что только пару дней назад Элс представляла, как Ротман будет её обнимать после работы. Он… казался самым близким. Самым теплым и самым лучшим.
Казался.
На ватных ногах девушка поднялась и, сцепив зубы от гнева и боли пошла в ванную. Тусклый свет осветил довольно старую, голубую кафельную плитку. Она открыла кран, и тут же подставила голову под несущийся вниз горячий поток.
Розовая вода мерно стекала в канализацию.
Клоун
«Тебе предстоит быть храброй и сильной, чтобы вывезти последствия своей наивности и доброты. Храброй и сильной. Даже если сила кажется невозможной».
Иногда накатывает мерзкое чувство, словно нет выбора. Вернее, выбор есть, но другие варианты, в долгосрочной перспективе еще хуже. Так… что приоритетнее? Боль и унижение недолгое время с шансом отомстить обидчику, или преклонение перед обидчиком с очевидным шансом попасть в еще более худшее положение, нежели сейчас? Казалось, выбор очевиден. Но этот выбор стал самым трудным и самым мерзким за всю жизнь Одри.
После нескольких масок и кондиционера светлые волосы, с помощью химии лишенные любого розового пигмента, немного пришли в норму. Ощущались привычно мягкими, хотя и немного более тонкие, чем были до этого. Ничего страшного, отрастут. К счастью Одри они росли очень быстро.
С печальной улыбкой она надевала серые колготки, серую юбку. Через остервенелое волевое усилие, но выбора, как ей казалось, не было. Во-первых, ей правда нужны были деньги чтобы покрыть платеж этого месяца, во-вторых, кротчайший способ связаться с Грейвсом старшим — нагрянуть в офис. Все дороги… вели в офис. В импровизированную приемную мистера Ротмана, которая расположилась под узким длинным окном.
Тошнило. Тошнило от мысли, что ей придется смотреть в его усмехающиеся глаза. Слышать поддразнивания, глотать режущую боль осколков собственного сердца. Представляла, что они будут вместе, а теперь… теперь придется идти на пытку ради денег, чтобы не сгинуть. Благодаря ему. Возможно, он даже был бы рад, если б узнал, что Элс страдала. Но… «черта с два он узнает» — смаривая слезы повторяла она, стискивала зубы. Пыталась улыбаться, правда улыбка выглядела вымученной и дрожащей. Вывернул на изнанку, а затем выбросил. Но у неё есть аж пол часа, чтобы отработать эту улыбку. Чтобы сделать её, хотя бы, пустой.
Месяц. У неё месяц, в течении которого нужно родить рабочую схему заработка, договориться с Грейвсом, и… заставить себя выпрямить спину. Даже под взглядом мужчины, который растоптал.
«Ну, погнали» — с натянутой улыбкой процедила Одри, хотя губы дрожали.
Она не верила в себя даже на десять процентов. Не верила, что не сможет со злостью и болью разрыдаться, глядя ему в глаза. Не верила, что внезапно начнет зарабатывать такие деньги и нащупает хоть какое-то прибыльное мероприятие. Руки опускались, ресницы мокли сами собой. «Я просто буду делать то, что должна, а вера приложится по дороге» — шептала Элс, глядя в квадратное зеркало прихожей. «Просто делай. Все».
Руки сжимали слегка запыленный синий пиджак. Он пропах шкафом, пока висел там, но все равно ощущался таким же теплым и мягким. Упорно ждал свою хозяйку месяцы. Ротмана больше нет, но за то теперь девушку будет обнимать эта замечательная вещь. С блестящими пуговками, удобная и уютная. Выбранная… ею под себя, оттого любимая и комфортная.
Почти как в первый день, когда она вошла в это чертово здание. Почти как в первый день, когда радовалась оказаться на работе у такого хорошего босса, финансового директора крупной компании.
Короткие ногти без лака впивались в кожу ладоней. Одри нервничала как в школе на первое сентября, но пыталась пристыдить себя за это, и взять в руки. Нэд не увидит её горя и страха. Ни за что, лучше уж сразу выйти в окно на своем этаже.
Промозглый ветер на улице слегка отрезвлял, хотя и впивался иглами в кожу лица, продувал пальто. Под черными осенними ботинками хлюпали лужи, но какое же счастье Элс ощутила, когда смогла их надеть вместо ненавистных каблуков. Внутренности сворачивались в узел, едва на горизонте показалась башня знакомого бизнес-центра. Серая и жуткая, ровно как и тучи, что висели над ней.