Кожа потела и заветривалась. Блуждающая улыбка иногда искажала губы, а затем тут же стиралась. Мокрые ресницы все еще не высыхали, в тесной голове роились бесконечные догадки о том, какой умник рассказал инвестору об её долге. В любой другой день она бы подумала, что Нэд. Собственной персоной. Но сразу же после выступления он был тут, с ней. Пытался… ободрить. Кто тогда, Артур? А зачем ему это делать? Если бы с инвестором не возникло трудностей, он бы раскатисто смеялся, злобно размышляя о том, что у Ротмана так и не выйдет отжать заветные три процента, ведь Элс сможет платить долг сама. Ради этого Грейвс младший все затеял, согласился участвовать и содействовать.

От волнения становилось прохладно. Даже пол ощущался невообразимо холодным и практически сырым. Нос по-прежнему был заложен от слез, но теперь иногда можно было делать через него редкий вздох.

Через пару минут дверь снова скрипнула, отчего Одри едва не вздрогнула. На входе появились два силуэта, один обескураженный, а другой… опечаленный.

— Мисс Элс, прошу меня простить. — Потенциальный инвестор похлопал глазами. — Я не знал всех тонкостей вашей работы, извините. Вы имели большое мужество доверится своему начальству, и взять кредит под свое имя. Я слышал про утечку данных в вашей компании, про иски, но понятия не имел, что именно вы согласились взять для начальства кредит взамен акций, чтобы помочь им погасить долги. Сотрудник с таким доверием к фирме, и к вышестоящим — на вес золота.

— Я вам напоминаю, что эта информация практически приравнивается к корпоративной тайне. — Нэд грустно усмехнулся.

— Разумеется. — Мужчина оживленно закивал.

— Спрошу еще раз. — Нэд прикрыл глаза. — Если кредит мисс Элс будет погашен в течении, скажем, двух дней, вы согласитесь с ней сотрудничать? В конце концов. — Вновь лицо исказила печальная улыбка. — Она мечтала об этом. Делать игры, и получить признание своего таланта. Она… сотрудник, которым не захочется делиться.

— Безусловно!! — Инвестор вытаращил глаза. — Мисс Элс, можно ваши контактные данные⁇ Я свяжусь с вами через два дня, обсудим условия сделки.

— Конечно. — Обескураженно прошептала она, глядя, как мужчина достает телефон, затем стала медленно диктовать свой номер.

— Чудно! — Он заулыбался, сохранил контакт и сунул мобильник назад, во внутренний карман пиджака. — Рад был с вами познакомиться. Я, пожалуй, вас оставлю, сейчас сюда войдут новые разработчики. И вам советую не задерживаться. — Незнакомец развернулся, довольно быстро уходя прочь.

В помещении повисла неловкая тишина. То ли радостная, то ли… скорбящая. Одри медленно поднялась с пола и тяжело вздохнула, прошептав:

— Да уж, денек. Ты правда собрался выплачивать тот долг, Нэд?

— Да. — Так же тихо ответил он, глядя девушке в глаза сквозь тонкие стекла очков. — Ты же мечтала, чтоб инвестор заключил с тобой сделку. Мечтала… делать игры. Иметь свое дело. Кем я буду, если сейчас откажу ему?

Она чуть-чуть улыбнулась. Кивнула, и пошла мимо.

— Я тебя прощаю.

Ротман вскинул брови, затем обескураженно обернулся.

— В таком случае… сходим на свидание? — Он склонил голову чуть в сторону, на лице тоже возникло некое подобие улыбки.

— Прощаю. — Вздох. — Но вместе мы не будем. Спасибо за опыт, который ты мне дал. Спасибо за… школу жизни. Я — хорошая ученица. Спасибо, и… удачи тебе с твоей целью покорить все вершины вселенной. У тебя огромная сила духа, они однажды станут твоими.

В мимолетной тишине хлопнула дверь.

Вот и все. Цепи, которые держали её на этом месте работы в одночасье спали, растворились. Дышать стало так легко, ощущалась такая немыслимая свобода, что хотелось кричать. Плакать. А еще смеяться. За один день произошло столько, что не умещалось в голове.

Во-первых, в своей презентации, Одри потерпела сокрушительное поражение.

А во-вторых обрела огромную надежду.

Сейчас поражение её даже… не царапало. Если представить, что инвестор не пришел, оно бы тоже не царапало. В конце концов, все проигрывают. Раз за разом, постоянно. Проигравших — море, а победителей можно сосчитать по пальцам.

Победителя от проигравшего отличала только сила подняться. Встать на ноги, осмотреть свои разодранные колени, улыбнуться солнцу, и пойти дальше. Падать, увы, придется неумолимо долго, и всякий раз будет больно, как в первый раз. Те, кто говорят, что к поражением можно привыкнуть — безбожно врут. От них можно абстрагироваться, на них можно забить, но в момент боли одинаково плохо как новичку, так и матерому неудачнику.

Поражений будет много. Десятки, сотни. Но однажды на сотню поражений придется одна победа. И эта победа сделает твою жизнь. За этой победой человека будут знать как победителя, остальные люди высокомерно отвернуться, и обвинят в хорошей удаче. А что такое удача? Случайное стечение обстоятельств? Или же невероятный труд начинать все снова и снова, пока те самые обстоятельства, наконец, не сложатся определенным образом?

Одри не знала ответа на этот вопрос. Наверно потому, что… кому как повезет.