− Я его заберу, родной… − оглаживаю пальцем лик любимого на экране смартфона. Улыбаются мне васильковые глаза. – Я обещаю, воспитаю твоего сына… просто нужно немного подождать, но это уже не от меня зависит.

Перевожу взгляд на наш двор. В квартиру не хочется подниматься. Здесь хорошо. Две недели назад мы сидели со Стасом в моей машине, в гараже. Разговаривали, слушали музыку, целовались. Как подростки…

Я даже помню, какие песни звучали. Потянулась к аудиосистеме, но даже дотронутся не успела, знакомый рингтон заставил вздрогнуть. Даже подпрыгнуть. Стас звонит. То есть, с его телефона вызывают.

− Да! – чуть не кричу в трубку.

− Здравствуйте, Ольга Владимировна, − вежливый голос следователя настораживает. Мы несколько раз встречались, и мужчина не был так добродушен. – Извините, что набрал вас с этого аппарата, просто завершил работу с ним, и решил сразу сообщить, что можете забрать его и ноутбук вашего мужа, а также личные вещи. Когда можете подъехать?

− Да прямо сейчас, − смотрю на время, на приборной доске. Обед через час только. – Дождетесь меня? Я через десять минут буду у вас.

− Да, жду.

Что−то он мне не договорил. Недосказанность так хорошо чувствуется, что мурашки покрывают руки, потом пробегаются по позвоночнику. Тороплюсь, подрезая черную иномарку. Ругаю себя, замечая злое лицо ее владельца.

На бегу расписываюсь у дежурного в полицейском участке и вскоре толкаю дверь нужного кабинета.

− Юрий Михайлович…

− Быстро вы… присаживайтесь. Ознакомьтесь, − подталкивает мне несколько мелко отпечатанных листков. – Я там карандашом подчеркнул, где важно. Это заключение о смерти.

Я читаю, то что подчеркнуто, и сердце сжимается. Стас снова не доверился мне. Снова не счел нужным сообщить, что стойкая ремиссия перешла в рецидив.

− Как же это… − бормочу, и следователь объясняет, как неразумной.

− Если бы вашего мужа не убили, то он все равно бы скончался в следствии болезни через пару месяцев. Соболезную. Да, в электронной почте я нашел результаты обследования и рекомендации лечащего врача. Кстати, рекомендации он отмел, так и написал в ответе врачу, что лечение запоздало, и он не видит в нем смысла.

Мужчина сжимает губы, превращая их в тонкую черточку. Смотрит на меня с сочувствием. А я вдруг понимаю, что дело это гибельное Исаев взял на другой день после злополучного заключения врача. Вижу это, по дате. Делюсь догадкой со следователем.

− Вполне возможно. Вы с его компаньоном поговорите, он может знать больше. Распишитесь здесь, − снова кладет передо мной какие−то документы, ставлю подпись, где стоят галочки. Следователь открывает сейф и достает оттуда вещи Стаса. – Забирайте, нам они уже не нужны.

− А убийцу поймали? – не могу удержаться от вопроса.

− Нет, но на след напали. Это дело времени, мы вам сообщим, когда состоится суд. Вся информация из ноутбука и телефона запротоколирована, нужды в них нет. А вам, или вашей дочери техника может понадобится.

Киваю, потом прощаюсь со следователем и жду, пока пропуск подпишет. Хочу на воздух. А еще правду хочу знать. Как Стас узнал о рецидиве, и пошел обследоваться. Почему мне не сказал опять.

Он не хотел моей поддержки? Или здесь кроется что−то другое?

Глава 38

− Дмитрий, ты можешь мне объяснить… про Стаса? – влетаю в кабинет компаньона Исаева, забыв поздороваться.

Секретарша тащит меня за рукав, извиняясь перед начальником. Друг мужа поднимает взгляд от бумаг и кивает мне на стул.

− И тебе привет, − откидывается в кресле, вопросительно глядя. – В чем требуются разъяснения?

− Ты знал, что Стас… умирает? Что у него рецидив?

− Да. Я сам же и отвез его к доктору, когда его боли начали донимать. Выяснилось, что там все плохо, операция не помогла бы уже, так сказали. Ему предложили медикаментозное лечение, но Стас отказался, не захотел мучения продлевать.

− Сколько ему давал врач, если бы Стас согласился?

− Полгода. Максимум месяцев восемь−десять. Мне очень жаль, Оль… − мужчина потирает переносицу от огорчения. Ему тоже плохо, он друга лишился.

− Значит, он не собирался снова расписываться со мной. Я удивлялась, почему тянет. И за дело это ужасное взялся, зная, что умирает…

− Да, как только узнал, так сразу и взялся. И знаешь, то, что его убили… это даже к лучшему. Стас не хотел умирать долго и мучительно, на глазах у вас. Он сразу все разделил между вами, детям деньги поровну на счет положил, тебе дом оформил. Чтобы ты не напрягалась с наследственными делами. Ушел пустой. В сейф положил те деньги, что я тебе отдал, на всякий случай. А счета его пусты и имущества не имеет.