Мы разговариваем на отвлеченные темы, как раньше. Катя рассказывает, что они должны ехать домой, на Алтай. Скоро закрытие сезона на ее горнолыжке, хотят успеть.

− Давай с нами? Осенью мне горы помогли, − упрашивает сестренка, но я качаю головой. – Ну чего ты? Кафе свои продала, тебя ничего здесь не держит.

− Держит. Егорка. Я хочу усыновить его. Стаса нет больше, я только у мальчика осталась.

− Ясно… конечно, ты должна его усыновить. Юля ему сестра, но у нее у самой малыш. Вот усынови, и приезжайте вместе. Руслан тебе дом построит! Да, любимый? – прижимается к плечу Нечаева, а тот ласково смотрит на нее, погладывая округлившийся животик Катюшки.

− Построим. Летом много домов планирую построить. А пока у нас поживешь, места всем хватит, − поддакивает мужчина.

Я соглашаюсь. Не хочу оставаться в этом городе. Горы меня манят. Там единственное кафе осталось, без моего присмотра всю зиму. Через час сестра начинает со мной прощаться, ссылаясь на то, что нужно подготовиться к поездке. Все меня бросают, вот и она уезжает.

Я не успеваю закрыть дверь за гостями, друг выходит из лифта. Он здоровается и тут же прощается с моей сестрой и Русланом, провожаем их, а потом заходим в квартиру. Мне зябко, я кутаюсь в кофту, но все равно колотит, мурашки покрывают руки.

− Простыла чтоль? – с подозрением спрашивает Сергей, прикладывая ладонь к моему лбу. – Горячий. Так, давай−ка в кроватку. Я сейчас градусник принесу, и потом посмотрим, может врача вызовем.

− Не надо, я в порядке, − толкаю бородача в грудь, пытаясь отодвинуть. Нависает надо мной, как гора, даже моя огромная прихожая будто резко уменьшилась, когда он вошел. – Даже если поднялась температура, то это от стресса, выпью таблетку и отлежусь.

− Ладно, тогда я останусь еще на денек. Понаблюдаю за тобой, − он сует мне в руки сверток, а сам снимает куртку. Костяшки на руках сбиты, будто дрался. – Ну, чего встала? Я голоден, вообще−то. Надо быстренько сообразить на ужин…

− Что это? – протягиваю сверток.

− А это ты в баре забыла пачку денежек. Я съездил и забрал.

− А это что? – поднимаю его руку, морщусь от вида ран. – Ты дрался? За эти деньги?

− Ну помахался с барменом и охраной немного, − добродушно сдвигает брови мой добряк. – Потом хозяин приехал и все решил. Бармен тебя опоил, увидел деньги твои, и … вот.

− Да зачем ты… пойдем, надо тебя полечить.

− Я не могу пройти мимо несправедливости. А ты деньгами не раскидывайся, а то так скоро нищей станешь. Там камера есть, все записалось.

− Я не раскидываюсь… так получилось. А с полицией не хочу связываться.

Достаю аптечку и промываю раны, потом пытаюсь забинтовать, но бородач возмущается. Машу рукой на него, пусть так ходит. Разогреваю ужин, который принесла сестра.

− Какие планы на завтра?

− Пока не знаю. Наверное насчет усыновления Егорки начну хлопотать. Там кучу документов и справок собрать нужно, школу приемных родителей окончить. Ну, курсы такие, они месяц длятся, или дольше, потом сертификат выдают, вот он и нужен для усыновления.

− А тебе незамужней отдадут пацана? – переживает друг, подвигая стул ближе ко мне. – Если что, то я готов жениться на тебе.

− Да не надо, − смеюсь, такой серьезный дяденька, на все готов. – Я дама богатая, могу не работать, спокойно воспитывать мальчика. А ты уже готов свою матрешку бросить ради нас?

− Да… то есть, нет матрешки. Я тебе фотку из инета показал, − мнется стеснительно, а меня смех разбирает. Великан, которому стыдно. – Ты не подумай… все эти придирки к тебе и твоей фигуре, я просто оттого, что ты занята была. Нравишься ты мне, хоть и худенькая. Для меня малышка совсем.

− Сережа, хватит, − вскакиваю, понимая, в какую сторону мужчина клонит. – Стаса нет, но я не свободна. А ты мой друг, единственный. И я не хочу терять нашу дружбу.

Мне горько. Если сейчас еще и его потеряю, то вообще, весь мир мраком покроется. Сергей сидит молча, размышляет о чем−то, грустит.

− Ладно, забыли. Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной, я рушить это не буду. Но если нужно будет тебе выйти замуж, для усыновления, то позвони. Просто это знай.

− Хорошо, − обнимаю большое теплое тело.

Не нужно мне выходить замуж, я уже узнавала. Когда есть деньги в достатке, то ребенка и так отдадут. Мы проговорили весь вечер и потом разошлись спать. Утром я проводила друга на самолет. Сама отвезла в аэропорт, захотелось развеяться.

− Если что, то сразу звони, − в который раз говорит Сергей, и я киваю. – А лучше всего, побыстрее перебирайся в Горноснежинск. Я помогу всегда.

− Посмотрим. Здесь у меня дочь с внуком и мама, как их бросить? Не смогу, скорее всего…

− Твоя дочь… ну да, ее нянькать будешь всю жизнь. Вроде взрослая девка уже, − усмехается, сжимая мои пальцы. Мы сидим в кафе, скоро регистрация на рейс, решили кофе выпить. – Ты еще молодая, Оленька, должна о себе подумать.