После нашего поцелуя Дамир ушел. Я видела сожаление в его глазах, сама же ощущала себя двойственно: хотелось продолжения и вместе с тем душ и мягкая кровать мне так же требовались.

И не успела я добраться до исполнения своей мечты, как раздался стук в дверь. Мелькнула мысль, что это Дамир наплевал на все интриги и решил вернуться. Только я ошиблась и ко мне пожаловала горничная Эмилии. Та самая, которая сопровождала ее на прогулках и перемещала коляску. Женщина держала сверток, который тут же протянула мне:

— Госпожа приказала передать это вам и спросила, не надо ли чего еще. Ужин будет в шесть, а сейчас могу принести чего-нибудь перекусить.

При упоминании о еде желудок грустно сжался. Поэтому я и не подумала отказываться — к чему эти жертвы? Никогда не стремилась шуршать капустным листиком на зависть подругам. Тот, кто сытно поел -- весел и доволен. А с голода я всегда злая и могу чего-нибудь вредного пожелать.

— А что у вас есть? — спросила заинтересованно.

— Блинчики со сметаной, с творожком и протертой малиной, — с понятливой улыбкой произнесла горничная. — А еще госпожа любит какао, так его повар всегда для нее держит.

— Согласна на все! Несите! — выпалила я, осознавая, что вот именно сейчас все это мне крайне необходимо.

А пока горничная с довольным видом выскочила из моей комнаты, я развернула сверток. На кровать упало новое домашнее платье, но не оно привлекло мое внимание, а прозрачная ночная сорочка с открытой спиной. Держалась она на тонких бретельках, больше смахивающих на паутинку.

И я отлично знала цену – полгода назад мы с однокурсницами зашли в один модный бутик. В подсвеченной витрине на манекене висела подобная красота, стоимостью с приличную крепкую карету. Эльфийская ручная работа дешевой никогда не была. Этикетка без цены все еще болталась на шикарной вещице, указывая на то, что она меня догнала.

Мне подобное было не по карману, разве что оставленное бабулей наследство распотрошить, но я к такому шагу ни тогда, ни сейчас не была готова.

Я вздохнула и сложила сорочку на кровати.

Видимо, я слишком долго любовалась изысканным бельем, раз служанка успела вернуться. Горничная сразу просекла мои мысли и поспешила заявить:

— Моя госпожа просила не отказываться, это подарок. А вот и ваши блинчики с какао. Я еще медочка положила, он у нас липовый, очень вкусный, — затараторила служанка, явно заговаривая мне зубы.

— Липовый? — повторила я, глядя на янтарную жидкость.

— Так у нас с медведями мирный договор, они и поставляют. Настоящий, не подделка. За подмешивание сахара их альфа знаете, как наказывает торговцев? Лучше и не спрашивайте.

Мое любопытство не простиралось настолько далеко, а вот желудок о себе забыть не давал.

— Передайте мою благодарность своей хозяйке, — произнесла я и сглотнула набежавшую слюну.

А едва за женщиной закрылась дверь, принялась за вкусняшку. Блинчики и какао и в самом деле удались, а мед показался вкуснейшим из тех, которые я могла сейчас припомнить. Готовить в поместье оборотней умели.

После плотного перекуса я отправилась в душ, где и обнаружила висящий на крючке халат, размера на три больше моего собственного. Одежда для гостей выглядела совсем новой, но на всякий случай я прошлась по ней заклинанием. Не обнаружив ничего подозрительного, я отправилась смыть с себя то, что накопилось на прошедший день, включая усталость. Вода, как и некоторые деревья, обладала удивительной способностью улучшать настроение и исцелять.

Чистая, я обтерлась полотенцем и таки решилась на примерку ночной сорочки. По привычке я сделала проверку и едва не обожглась от маленького, но неприятного проклятья — зуда мошкары. То есть обладательница этой красоты должна была покрыться волдырями и чесаться как заведенная. Одно я знала твердо — гадость не от Эмилии. Оставалось лишь выяснить, какая зараза преподнесла ей эту красоту. Вероятно, подлая дантистка, решившая таким образом не просто порадовать сестрицу, но и достать ее до печенок. Унизить, ткнув в инвалидность дорогой тряпкой, которая на здоровой женщине смотрелась бы изумительно, а здесь как придется. Заодно и разукрасить волдырями кожу Эмилии.

Без труда я отзеркалила дурное пожелание, отправив его тому, кто прицепил. После чего надела поверх сорочки халат и легла. Сон как-то сам собой навалился на меня, а когда кто-то постучал в дверь, с трудом проснулась. Никаких видений на новом месте, ничего не случилось. Никаких женихов, особенно тех, которые могут оборачиваться драконами и плеваться огнем.

Пока я размышляла, стук повторился, и оказалось, что пришла та самая горничная от Эмилии.

— Госпожа Ясна, вы не спустились к ужину, хозяйка обеспокоена, — пролепетала женщина.

Она смотрела куда-то поверх моей головы, что я поневоле пригладила торчащие волосы.