Я сразу вспомнила слова Уголька, что жена альфы чем-то больна. Однако бежать по первому зову, да с таким обращением — этого гордость позволить мне не могла.

— Я никуда не еду. А вам, уважаемый, следовало бы думать, прежде чем портить мое дерево. И вы немедленно берете воду и смываете все, что испоганили. Советую не исполнить все в точности, иначе вам обеспечено половое бессилье.

Вервольф сначала покраснел, после чего пошел багровыми пятнами.

— Признаю, девица вы непростая и канительная. Поэтому тоже говорю в последний раз — собирайтесь, мы срочно выезжаем.

Лесная собака оказалась еще и ездовым конем.

— Только после извинений с вашей стороны, — повторила свои слова.

Мужик недовольно сверкнул глазами загнул морду кверху — тем самым показал, где он видел мои требования.

Разговаривать стало не о чем.

Дверь я захлопнула перед самым носом вервольфа и отправилась варить кофе.

— Ты молодец, — прокомментировал мое возвращение Уголек. — А что, и правда прокляла половым бессильем? Надеюсь, что навсегда?

— Зачем мне вервольф во врагах? — отмахнулась я. — Как отмоет рябинку, подметет шелуху, извинится, так и станет нормальным мужиком. Думаю, день-другой выдержит, а потом прискачет впереди ветра. Надеюсь, что это прибавит ему мозгов.

— Ему? Вряд ли. Мало ты ему сказала, мало! — фыркнул кот, но по его довольной морде я поняла, что пушистик рад наказанию.

Сваренный кофе получился изумительным, а предлагающаяся к нему булка с клубничным вареньем сгладила дурное начало дня. Однако даже после завтрака я не была готова простить хвостатого нахала.

Первой клиенткой, решившей заглянуть в мою лавку, была та самая коровница Собакина, которая написала на меня жалобу инквизитору. Я пересчитывала пузырьки с настойкой от головной боли, когда эта особа вошла в торговый зал.

— Здоровы ли коровы, дают ли молоко? — поинтересовалась я у женщины, посмевшей обвинить меня в пакости.

— Дают. Госпожа ведьма, простите меня, дуру! — воскликнула коровница.

Она едва не бухнулась мне в ноги, даже колени колесом согнула. Однако мой чистый пол ей чем-то не понравился, и в результате женщина всего лишь отвесила заковыристый поклон.

— Что случилось? — Я закрыла ящичек шкафа, и пузырьки тонко прозвенели, призывая не отрываться от дела.

— Помогите вернуть мужа, госпожа ведьма! Это ведь с вас все началось.

— Что именно? — Я сложила руки на груди и уставилась на Собакину.

Любопытно, она что, пытается меня обвинить в своих бедах? Какая недальновидность.

Глаза коровницы бегали, она явно подбирала слова, пытаясь вывалить на меня свои претензии и в тоже время не задеть.

— После того случая с пропажей молока муж охладел ко мне. А ведь это наше семейное занятие, я за него радела.

— И?

Вообще-то я мужика понимала. Одно дело, когда жена как лошадь ломовая тащит на себе хозяйство, занимается скотиной. Другое — а есть ли о чем с ней поговорить. Наверняка ведь и раньше видел многие недостатки супруги, только сейчас она хватила через край. Возможно, он наконец-то заметил пренебрежение к дочери Алисе, которое женщина раньше тщательно скрывала?

— И не спит со мной! Вот уже два дня! Помогите, госпожа ведьма, отблагодарю как родную!

— У меня своя родня имеется, и ее благодарности лучше не получать, — усмехнулась я. — И что же ваш муж все эти два дня делал?

— Сено заготавливал, чего же мужик может делать летом? — передернула плечами Собакина, после чего почесала облупившейся от загара нос.

— Он устал. Приготовьте ужин повкуснее, баньку истопите. Вы женщина, не мне вас учить, — попыталась я указать на очевидное. — И не забудьте про свое новое платье, уложенные волосы, вычищенные ногти.

Мужик с ног сбился заготавливать сено на это маленькое стадо, а она про себя вспомнила.

— А я-то думала вы заговор какой подскажете. Чтобы я ему в еду добавила и снова мой, — произнесла коровница, но тут же осеклась и замолчала.

Та-а-ак.

Вон оно что оказалось.

Старый приворот ослабел, не иначе. Я внимательно взглянула на Собакину и достала укрепляющий сбор трав, после чего протянула его аферистке. Тихо щелкнула пальцами. Заговор свой тоже произнесла, но мысленно. Очистятся мозги и сердце мужика, а там уж как сам решит.

Не Собакину помогала, а его четырнадцатилетней дочке, которую коровница пыталась подмять под себя, хотя и безуспешно.

— После бани чай заварить надо, чтобы сил прибавилось. Хуже не будет, а здоровью только польза, — произнесла я то, что все и без меня прекрасно знают.

— Лимон, яблочко, имбирь какой-то и зеленый чай. — Собакина прочитала состав на этикетке. – Да тут же ничего особенного! И сколько я вам за силу мужскую должна?

— Цена написана читайте. Сила тут не мужская, а ваша общая. А какой эффект получится — то от вас обоих зависит.