— Думаете, что не найду выход? — отозвалась наконец, после чего подхватила горшок и выскочила из кареты.

Ни в коем случае не следует считать это трусливым бегством. Нет и нет! Всего лишь реальная оценка ситуации, ведь у меня дела, а у дракона свои заботы. Вот пусть он и трудится на благо Зимнегорска, а я сейчас буду пить чай.

Дракон даже не вышел, но все то время, пока я шла, спиной чувствовала его взгляд.

Ясна Синицына

— Ясенька, какой кошмар, — Уголек приподнял хвост и со страданием взглянул на него, унизанного репьями, словно елка игрушками. — А у меня лапки, я сам снять не могу.

— Зубами, — посоветовала я и сняла очередной репей.

Мы с Угольком сидели на кухне и ужинали. Я отцепила от лоснящейся шкурки очередной репей и бросила в ведро. Приворот с подарка я сняла еще в карете, а дома мы с питомцем оценили мастерство дочки кучера. С колбаской вприкуску съели и не поморщились. И только после завершения ужина я принялась наводить красоту коту.

— И где ты нацепил их, Уголек? По каким подворотням лазил?

— Увы, не все дороги усыпаны розами, — печально вздохнул мой питомец.

Последний репей был снят под радостный вдох котейки, но сама я порадоваться не успела — послышался громкий стук в дверь.

— Может, у кого-то живот прихватило, и им срочно нужна твоя травка?

Единственный, кто после этих слов пришёл на ум, это Дамир Темный. Как оказалось, горох ему не по душе. Я направилась открывать, а едва распахнула дверь, то поняла, что зря торопилась.

— Вы? — удивленно выдохнула я, глядя на ректора Сайлоса Брамса.

— Ясна, где мой сын? — без предисловий поинтересовался ректор и вошел в лавку.

Дверь он за собой не прикрыл, и я понадеялась, что так гость быстрее уйдет. Испугалась ли я мужчину, который выше меня на голову и гораздо сильнее физически? И не подумала.

— Бастер? — Я нарочно назвала это имя, чтобы позлить ректора. — А что?

— Ясна, отвечай! — удивительно, но всегда спокойный Брамс-старший на этот раз злился.

Лицо незваного гостя покрылось красными пятнами и это было странно, ведь в академии народ и не такое выкидывал.

— Ушел готовиться к свадьбе, — с охотой ответила я.

Без труда заметила, как ректор взглянул на свои часы, украшенные мелкими камнями правды. Они не сверкали, тем самым подтвердили мои слова.

— Что?! — поперхнулся Сайлос Брамс. — Женится? На ком?!

— Бастер сделал мне предложение, а еще он рассказал, что после свадьбы ему перепадет наследство. — Я накрутила локон на палец и прислонилась спиной к прилавку.

Кот предпочел спрятаться и не показываться на глаза сильному магу.

— Сделал тебе предложение? — повторил за мной ректор.

Глаза мужчины быстро налились багровым, чего не бывает у обычных людей. Получается, у Брамсов кто-то отметился, но они эту тайну держат в секрете. Неужели хомячки?!

— Вам не нравятся ведьмы? — полюбопытствовала я.

Что-то промелькнуло у окна, но рассматривать я не стала

— Не дерзи мне, девочка, иначе пожалеешь!

Сайлом Брамс погрозил мне пальцем, а потом сжал руку в кулак и потряс им в воздухе.

А на меня вдруг накатила злость. Явился, угрожает. Лучше бы побольше общался с собственным сыном, чем бегать за каждой девушкой, понравившейся Бастеру.

— Сошлете еще дальше? Господин ректор, вы не находите, что пора освободить сына от чрезмерной опеки.

— Лишу лицензии, если выйдешь за него замуж, — пригрозил Сайлос Брамс.

— Какие подробности, — раздалось у входа в комнату.

Дамир Темный, именно он стоял у неприкрытой двери и буравил взглядом Брамса-старшего.

Я поразилась, насколько дракон внешне был убийственно спокоен. И за этой ледяной маской ощущалась ярость. Казалось, попади Брамс под руку инквизитора в темном переулке, то тот раздавит и заявит, что так и было.

— А вы кто такой? — ректор Сайлос начал бодро, а последние слова едва вырвались из его горла.

Шок, отразившийся на лице мага, был таким неподдельным, что даже захотелось его запечатлеть в красках. Неужели Брамс настолько боится инквизиторов? Разумеется, эти слуги монарха всегда и везде стояли на отдельном счету, но чтобы вот так измениться в лице?! Это явно неспроста.

— Ваша светлость?! Вы?! — выдохнул пораженный ректор.

Ни один мускул не дрогнул на лице Дамира Темного, когда мы оба уставились на него.

Светлость – князь или герцог, только кто он? Я ведь не в глуши росла, а особ королевской семьи трудно не знать в лицо. Особенно если их снимками пестрел каждый выпуск газет, да еще и куча портретов во всех организациях.