– Это плохо, – нахмурилась Марта, прижимая к груди учебник по травологии. – Пустота – страшная сила. Не всем дано её контролировать так, как ректору.

– Но ведь так всегда, – пожала плечами Лиандра, поправляя волосы. – То, что долго было под запретом или считалось опасным, больше всего и привлекает внимание.

Алистер усмехнулся и бросил на Лиандру такой долгий, выразительный взгляд, что девушка вдруг слегка покраснела и отвела глаза. Я мысленно улыбнулась. Похоже, скоро в Академии появится ещё одна пара.

– А сам Каэлен как к этому относится? – спросила Марта, поворачиваясь ко мне. – Он-то хочет в Совет?

Я лишь неопределённо пожала плечами.

– Мы с ним об этом не разговариваем. Хватает других забот.

– Ну конечно, чем им ещё заниматься, когда они теперь живут вместе! – не упустил случая подколоть меня Алистер, хитро прищурившись. – Каэлен, поди, тебя из постели не выпускает. Не до разговоров о политике.

– Фу, Эл, какой ты пошлый! – я сморщила нос, чувствуя, как горят щёки.

– А что такого? – искренне возмутился друг, разводя руками. – Будь я на месте Каэлена, то точно так и сделал бы. Не сомневаюсь, что уже в следующем году наша Элина будет нянчиться с младенцем. Ты, кстати, узнай у ван Хорна заранее, как взять академ, если не сможешь совмещать лекции и заботу о малыше.

– Алистер, хватит уже подколов, – строго оборвала его Лиандра, сдвинув брови. – Даже если у Элины и Каэлена появится малыш, это совершенно не наше дело.

Я благодарно кивнула подруге и, спрыгнув с подоконника, подхватила свою сумку. Разговоры о будущем сейчас вызывали во мне лишь новый приступ тревоги.

– Всё, ребята, пойдёмте. Нам пора на занятие по защите.

– О боги, – простонала Марта, слезая следом за мной. – Опять лицезреть вечно недовольное лицо Кара Фарна. За что нам это...

Вечером я сидела в гостиной наших с Каэленом покоев, обложившись свитками и конспектами. В камине тихо потрескивал огонь, отбрасывая тёплые блики на корешки книг. Когда щёлкнул замок и дверь открылась, я невольно выдохнула с облегчением.

Каэлен вошёл в комнату, снял мантию и, подойдя ко мне со спины, нежно обнял за плечи, целуя в макушку. От него пахло морозным ветром и старыми пергаментами. Но стоило ему прикоснуться ко мне, как он тут же отстранился, заглядывая в моё лицо.

– Что-то случилось? – тихо спросил он. От его внимательного взгляда невозможно было скрыть ни одну эмоцию. – Ты напряжена, как натянутая тетива.

Я отложила перо и потёрла уставшие глаза.

– Каэлен... я всё думаю о тех условиях, которые выставил Астрариум. Это же просто отвратительно.

Он сел в кресло напротив меня, внимательно слушая.

– Я стала идеальной мишенью, – призналась я, чувствуя, как дрожит голос. – Ты перешёл дорогу слишком многим. На нас может начаться охота – не только для того, чтобы отомстить тебе, но и чтобы убрать меня. И что я буду делать? В мире магии рукопашный бой не спасёт против боевых заклинаний. Получается, стоит кому-то напасть на нас, или на кого-то из моих близких, и я либо нарушу запрет и подпишу нам обоим смертный приговор, либо... либо стану покорной жертвой. Меня загнали в угол.

Я опустила голову, ожидая, что он начнёт успокаивать меня привычными фразами о том, что он всегда будет рядом и защитит. Но Каэлен молчал. Когда я подняла взгляд, то увидела на его губах лёгкую, ободряющую полуулыбку. Он подался вперёд и взял мои руки в свои, согревая холодные пальцы.

– Элина, неужели ты думаешь, что я позволил бы Астрариуму повесить на тебя такую удавку, не имея плана? – его голос звучал уверенно и спокойно. – Я обещал защищать тебя, и я это сделаю. Но не только стоя с боевыми заклинаниями за твоей спиной.

Он чуть понизил голос, словно доверяя мне величайшую тайну:

– Слухи, которые ходят по Академии, правдивы. Я действительно войду в обновлённый Совет магов. И первое, что я собираюсь сделать, получив там место – это продвинуть закон о пересмотре отношения к магии крови. Я хочу добиться её восстановления в правах.

Я непонимающе уставилась на него.

– Но это же невозможно... Астрариум никогда не пойдёт на это! Для них это скверна.