Ведьмочка разжала лапу и оттолкнула меня от себя. Раздался громкий плюх, и мы ушли под воду. Я успела задержать дыхание, но легкие горели огнем. Воздуха не хватало. Хотелось вздохнуть свободно, полной грудью. Я заработала руками и ногами, стараясь выплыть на поверхность.

Глоток воздуха, и я вновь под водой. И опять борьба. Я пыталась грести к берегу, но река стремительно уносила меня прочь, вниз по течению. Вдруг рядом мелькнула драконья лапа, острые когти чуть не сомкнулись вокруг меня. Гризелла промахнулась на какие-то сантиметры, а я вовремя нырнула вниз.

Но это оказалось не самым опасным. Через пару погружений впереди обнаружился водопад. Я камнем полетела вниз, а сверху на меня падала Адио. Не знаю, как ведьмочке удалось, но она извернулась, почти аккуратно поймала меня у самой кромки воды и выбросила на берег.

Приземление вышло жестким, но терпимым. Я даже ничего не сломала. Адио уплывала вниз по течению, а за ней следом неслась Гризелла. Но болотная драконица очень быстро поняла о моем отсутствии. Развернувшись, она рванула обратно. Увидев свою цель, утробно зарычала.

Я же устраняла помеху для бега. Юбка намокла и плотно облепила ноги, но порванная уже в нескольких местах ткань поддавалась легко.

Я огляделась. Бежать в лес? Там грымзе с воздуха меня так просто не достать. И тут до меня дошло – это же тот самый водопад, к которому мы приходили вместе с Эрагоном. Пещера! Вверх! Быстрее!

Скинув туфли, я бросилась к тропинке. Тут не так уж и высоко, а главное – есть камни, за которыми можно спрятаться. Гризелла спикировала на меня, радостно заверещав и, наверное, уже представляла, как перемалывает мне кости.

Но не тут-то было. Сама природа мне помогала, а может, и охранное заклинание. Драконицу отбросило силовой волной. Рыкнув, она вновь бросилась в атаку. Тот же результат.

И тут пространство сотряс такой рык, что даже у меня в жилах застыла кровь. Эрагон! Я заторопилась изо всех сил. До пещеры осталось несколько шагов. И тут грымза схватила меня за ногу и попыталась сдернуть вниз, но я как раз крепко ухватилась за ствол низенького, но коренастого деревца.

– Стой, чернь! Ты все равно сдохнешь!

Глянула вниз. Вся в ссадинах и кровоподтеках Гризелла с ненавистью смотрела на меня остекленевшим взглядом. Злость полностью затмила ее разум. А знатно ее Адио потрепала. В душе поднялась волна гордости за подругу. Пусть ее драконица и меньше, чем у грымзы, и к тому же ранена, но она смогла задать хорошую трепку стерве.

Возле пещеры завис дракон, злой, как тысячи Игнатьичей, и готовый убивать всех и прямо сейчас. Эрагон! Успел!

Гризелла издала непонятный звук и, с остервенением сжав мою лодыжку, попыталась стащить меня вниз. Не тратя время на разговоры, я со всей силы заехала ей пяткой по носу свободной ногой. Хлынула кровь, и ненормальная разжала пальцы.

В ту же секунду мощные челюсти сомкнулись вокруг психованной девы и отшвырнули ее прочь. И, кажется, вниз полетели две половинки Гризеллы, но мне было все равно. В голове билась только одна мысль – успел. Он успел! А когда меня подхватили на руки, позорно разревелась.

Ревела я со вкусом, обильно орошая слезами рубашку Эрагона и вцепившись в него мертвой хваткой. А он стойко все терпел. Сильные, мужские руки нежно гладили меня по спине, голове и плечам. Князь шептал мне утешительные слова тихим, проникновенным голосом, но я не понимала смысла. И это неважно. Главное – в кольце его надежных рук я чувствовала себя в безопасности.

А потом я вспомнила и подпрыгнула, как ужаленная. Сердце от тревоги неистово забилось в груди. Попыталась вырваться, чтоб сразу вскочить и побежать, но Эрагон не пустил. Бережно прижал меня к себе.

– Что?

– Ве-ве-ведьмочка, – с трудом выговорила я, заикаясь.

– Кто? – князь меня не понял.

– Адио, – выдохнула на одном дыхании тихо-тихо, так как голос меня не слушался.

– Все хорошо. Эрстан перехватит ее ниже по течению реки.

– Гринд? – я с надеждой посмотрела в любимые глаза, в которых застыло время.

– Не знаю. Вернемся в замок и разберемся, почему Гризелла напала на вас, а я не сразу почувствовал, что ты в опасности.

– Как? – я ахнула практически беззвучно.