Пока я мысленно призывала себя к порядку, слуги принесли завтрак. Пять минут, и мы остались наедине. Как же это потрясающе, принимать пищу с тем, кто так дорог. Кто понимает тебя с полуслова.

Утолив голод, Эрагон не заставил себя упрашивать, а сам принялся рассказывать о результатах расследования. Я слушала и поражалась, насколько злоба может затуманить разум.

– Эрагон, а родители Гризеллы так же ненавидят людей и иномирян, как и их дочь?

– В том то и дело, что нет. Скорее всего, она подхватила это веяние извне. Из-за ранения генерала их семья часто отдыхает на источниках. Место спокойное и безопасное. Гризелла была предоставлена сама себе. Думаю, именно там она попала под чье-то влияние. Возможно, Гордские не сразу заметили изменений в ее взглядах на жизнь. Да и в нашем обществе за это не осуждают и смотрят сквозь пальцы. А потом уже было поздно.

Угу, поздно пить Боржоми, если мозги промыли, но не до такой же степени. Или нет? Ладно, Бог с этой ненормальной.

– Эрагон, а почему никто не слышал шум возле теплицы, когда дрались Адио и Гризелла? Это что же получается, любой может проникнуть в секретное место, а люди, работающие рядом, на винограднике, ничего не заметят?

– На теплице стоит магическая защита с отводом глаз и шумоизоляцией, распространяющейся на двадцать метров, поэтому рабочие не смогли вас увидеть. Посторонние не могут проникнуть в теплицу без сопровождающего. Горничные подслушали ваш разговор и передали Гризелле. Та, в свою очередь, заранее долетела до виноградников и поджидала вас уже там. Находясь на достаточном расстоянии, она заметила точку, в которой вы пропали из поля зрения, и смогла пройти следом.

– Но ее же должны были конвоировать?

– Она применила к ним сонные чары – дорогой порошок и малого срока действия, но ей хватило времени сбежать в неизвестном направлении.

– Хорошо. А почему возле пещеры она не смогла меня схватить в образе дракона? Ее отшвырнуло от меня неведомой силой.

– Сколько вопросов, – усмехнулся князь. – Семя Жизни оградило тебя от посягательств агрессивного дракона.

Я задумалась, о чем еще спросить, чем тут же воспользовался князь. И ойкнуть не успела, а уже сижу на коленях любимого, чьи руки нежно, но нагло поглаживали мои спину и бедро.

– Что еще хочет знать моя косточка?

Провокатор шепнул вопрос на ушко и тут же лизнул его кончик. Рука князя, погладив коленку, спустилась на голень. Сильные пальцы осторожно прошлись по синяку на щиколотке, который оставила Гризелла. Эрагон нахмурился и, рвано выдохнув, произнёс:

– Сейчас я жалею, что так быстро расправился с ненормальной. Хочется ломать ей все кости медленно, со вкусом. Чтоб они успели срастись, и тогда процедуру можно повторять вновь и вновь.

– Какой ты у меня кровожадный, – прогнувшись в спине, как кошка, потерлась носом об его щеку.

– Все, что касается семьи, у меня всегда на первом месте. Никто не имеет права безнаказанно лезть к нам. Есть претензии, пусть идут ко мне.

– Удивительно, – князь тут же заинтересованно на меня посмотрел. – Почти все гематомы сошли, а этот злосчастный синяк лишь слегка побледнел.

– В последний захват Гризелла вложила физическую и магическую силу. Именно поэтому Семя Жизни распознало на тебя нападение и активировалось.

Ничего себе! Какой у меня прекрасный защитник.

– Эрагон, – я прильнула к любимому и положила ладошку ему на грудь, – а когда мы пойдем к Адио и навестим Гринда? И что с родителями Гризеллы? Я так и не поняла, какое наказание ты им придумал.

– Они уедут в ссылку на границу нашего княжества. Там есть необжитые земли. Пусть займутся делом. Их имение переходит ко мне. Если сына Гордских и дальше будут хвалить командиры, то оно отойдет ему как подарок на свадьбу. В качестве компенсации тебе и Адио чета Гордских выплачивает определенное количество золота и украшений.

Князь стремительно поднялся на ноги, не выпуская меня из рук.

– А к нашим пострадавшим мы пойдем сейчас.

Я обхватила руками его за шею. Если мужчина желает носить на руках свое сокровище, то кто я такая, чтобы ему мешать.